Страница 111 из 120
— К счастью, муж… — её губы дрогнули, — муж достался подходящий.
Я моргнула.
— Я понимаю… Но… Ты помнишь всё? — спросила я тихо, не скрывая удивления.
Она рассмеялась, мягко, почти по-детски:
— Конечно. А почему ты так удивлена? Оливия… ты же всегда была смышлёнее меня. Если ты помнишь всё — почему же я должна забыть?
Она наклонилась ко мне, облокотившись локтями на стол.
— До моей свадьбы с герцогом в той жизни матушка… позаимствовала часть твоих сил. Тогда я не сразу поняла, что является твоим даром. Думала, что он слабый, незначительный. Представляешь? Я даже обиделась, что твои способности оказались не такими мощными, как я себе нафантазировала! — она улыбнулась, покачав головой. — А потом… я просто закрыла глаза в темнице и открыла их снова — в своей комнате.
Она вдохнула глубоко, спокойно.
— Так что теперь я… благодарна.
Она посмотрела на меня с неожиданной теплотой — той самой, которой не было между нами ни в прошлой жизни, ни в этой.
— Я рада, что помню всё, — тихо сказала она. — Этот опыт… он многому меня научил.
— Но ты решила сбежать? — спросила я, хотя и так знала ответ.
Селия кивнула — спокойно, уверенно.
— Да. А зачем мне было сидеть здесь и ждать конца? Эти люди мне не дороги… Матушке, я уверенна, ничего не грозит. А тебя… — она запнулась, словно слова застряли в горле. — Тебя мне было не жаль.
Я не отвела взгляда.
— Но почему ты здесь сейчас?
Селия задумалась, опустила глаза на свои переплетённые пальцы, будто пытаясь собрать мысли в аккуратный узел.
— Я писала тебе о монастыре, — начала она, подбирая слова осторожно. — Старый монастырь у границы с Севером, помнишь? Сейчас там живёт община. Я прожила, мы прожили среди них какое-то время. И… — она слегка улыбнулась, но улыбка вышла виноватой. — Теперь хочу загладить свою вину.
Она подняла взгляд — впервые открыто, честно, без масок:
— Мне было тебя не жаль, Оливия. Я думала, что ты заслужила… все. И путь, и темницу, и боль. Я была ослеплена своей завистью. Я хочу отплатить тебе за дар, который когда-то позаимствовала без твоего ведома. Считай, что я… одумалась. Хотя, если честно, я делаю это ради собственной души.
Мне вдруг стало трудно дышать. Не от обиды — от неожиданного, непривычного сострадания к ней.
— Что ты делала в монастыре? — спросила я, неуверенно, будто боялась услышать правду.
Селия моргнула медленно, будто размышляя, стоит ли раскрывать это.
— Искала способ снять метку, — сказала она прямо. — Или поставить её. Мне нужно было убедиться, что та жизнь действительно осталась позади. Что я свободна от всего, что тянуло меня вниз. Я хочу построить новую жизнь сама.
Я смотрела на сестру, всё ещё не до конца понимая, кем она стала. Передо мной сидела не избалованная девчонка из прошлого, не капризная младшая дочь семейства средней руки, а взрослая, зрелая женщина — уверенная, спокойная, странно просветлённая.
Селия подняла на меня взгляд.
— Знаю, знаю, твоя любимая булочная, корицы столько, что дух захватывает… — она криво усмехнулась. — Но нам пора. В общине о тебе позаботятся. На территории монастыря ты будешь в безопасности. И Старейшина… она ждёт тебя.
Она поднялась, схватила меня за руку и потянула к выходу — как будто всё было решено. Как будто мой выбор уже сделан за меня.
Мне понадобилась всего секунда, чтобы остановиться. Я удержала Селию за запястье и притянула к себе, обнимая так крепко, как будто мы были самой крепкой и дружной семьей.
— Я рада, что ты не злишься на меня, — прошептала я ей в волосы. — И рада видеть, какой сильной женщиной ты стала.
Селия чуть расслабилась, но затем снова напряглась.
— Давай обсудим всё по пути, ладно? Мне бы не хотелось надолго здесь задерживаться.
— Селия… — мягко остановила её я. — Я не пойду с тобой.
Она отшатнулась, словно я ударила её.
— Что?
— Я только хотела обнять тебя. И сказать, что хочу, чтобы ты была гостьей в моём доме. Чтобы мы попробовали… наладить отношения.
На лице сестры появилось недоверие — болезненное, почти детское.
— Но куда ты пойдёшь? Наши родители тебя не защитят! — она схватила мои ладони, всматриваясь в мои глаза, будто пытаясь вытащить из моих мыслей сомнение. — Оливия, ты не понимаешь…
— Как куда? — я тихо улыбнулась, останавливая поток речи об этом опасном мире, сказала просто и честно. — Как куда? Домой. К мужу.
Глава 60
РАЗГОВОР
Я тихо вошла через главный вход в прихожую нашего городского дома, закрыла за собой дверь и сразу почувствовала тишину, слишком чужую для этих стен. Ни слуг, ни звука их шагов, ни привычного перешептывания стражников или смеха рыцарей, которые обычно здесь проживали.
Уверенность, что Феликс не уедет без меня ни в герцогство, ни в королевский замок, не покидала меня. Я знала, что отпустить ситуацию выше его сил, и ожидала увидеть его здесь. Но дом встречал меня пустотой, которая только усиливала тревогу и вызывала неприятное, почти пугающее чувство страха.
Я сразу пожалела, что отпустила сэра Алдрета к служебному входу. Дом был настолько безмолвен, что я не была уверена, услышит ли он мой крик и придет ли на помощь, если что-то случится.
За окном гудел ветер, ветки царапали по каменным стенам, а лунный свет дрожал на полу. Вдалеке коротко вскрикнула ночная птица, и сердце забилось так сильно, что на миг я всерьез подумала выбежать обратно на улицу.
На камине в холле стояла одинокая свеча. Я взяла её и дрожащими пальцами выбила искру кремнем, наблюдая, как маленький язычок пламени вспыхнул, как только коснулся фитиля. Этот слабый тёплый свет придал мне немного уверенности. Я пошла дальше, стараясь наступать только на ковры, чтобы не выдать себя звоном каблуков. Но шаги все равно глухо отражались от стен пустого коридора, а капли воды с моего плаща падали на каменный пол слишком громко, и этот звук разносился по всему дому.
Скрипнула дверь кабинета, и в проёме появился Феликс. В руках он тоже держал свечу. Я всмотрелась в его лицо и заметила усталость.
— Я уже испугалась, что дом пуст.
— Я всех отпустил.
— Мы одни?
— Ну… нет. На кухне рыцари сейчас пируют. Нам не слышно, но у них несколько бочонков вина. С ними сэр Артур, — он смотрел на меня, не отводя глаз, и это заставило меня смутиться. Я просто не могла подобрать нужные слова.
Феликс сделал шаг навстречу мне. Он нависал надо мной, стоял так близко, что я чувствовала тёплый аромат трав для ванной, лёгкий запах вина и чистой ткани рубашки. Его ладонь коснулась моей руки, и длинные пальцы затушили хрупкий огонь свечи. Я опустила маленький огрызок своей свечи, и только тогда я поняла, что держала его перед собой, как клинок.
Он потушил и свою свечу таким же быстрым, уверенным движением, и комната сразу утонула в густой темноте. Я даже не успела сказать ни слова.
Мои глаза ещё не привыкли к этой черноте, когда его руки нашли меня. Сильным движением он притянул меня к себе. От его прикосновения по коже побежали мурашки, а дышать стало в разы тяжелее.
Пока мои глаза привыкали к тусклому лунному свету, едва пробивающемуся сквозь мутное окно, слух стал острее. Я слышала стук его сердца, его ровное дыхание, тихий шорох ткани, которая мягко сминалась под его движениями. Я чувствовала, как он носом коснулся изгиба моей шеи, а его пальцы медленно выводили узоры на моей спине.