Страница 7 из 16
– Не припоминаю, хотя имя мне знакомо, – призналась честно.
– Насколько я знаю, родные от нее отреклись из-за наследства, которое она освоила вопреки другим наследникам. Они долго оспаривали завещание прадеда, но ничего не вышло. Поместье в престижных Нилейских землях досталось Хелейне всецело. До сих пор твои родители считают, что она получила его обманом, заставив прадеда силой подписать завещание. Разругались настолько, что вычеркнули ее имя из семейного древа.
– Значит, дело в деньгах, – задумчиво протянула я, перебирая в памяти скудные фрагменты информации. – Знакомо, – пожала я плечами. – В моим мире тоже бывали не шуточные бои за наследство.
– Так и есть. «Дом у синих лотосов» – место легендарное и магическое. Но Соломея никогда там не была. Общаться с бабушкой ей запрещали. Хорошо, что Хелейна откликнулась и готова взять на себя заботу об иномирянке. Это дорогого стоит. Я рад, что ты сможешь найти свое место в нашем мире. Благодарен судьбе, что тело Соломеи будет существовать, пусть и вдали от моего замка, – чувствовалась нотка печали в его словах.
– Могу я попрощаться с сыном?
– Конечно, – мы одновременно поднялись с места и направились в детскую комнату.
Я осторожно подошла к кроватке, проведя рукой по мягким волосам Сэмвелла. Его дыхание было ровным и спокойным. Я наклонилась, прижав губы к его нежному лбу, и тихо прошептала:
– Помни, мама тебя очень любит. Я всегда буду о думать о тебе. Будь счастлив, мой малыш.
В этот момент я почувствовала, как по щеке скатилась слезинка. Я знала, что эта встреча, вероятно, последняя. Его отец, скрывающий свою печаль за маской вежливости, был прав: мое место не здесь. Я – иномирянка, чужачка, и даже если бы я попыталась остаться, меня не приняли бы никогда.
Мужчина стоял у двери, наблюдая за мной внимательно. Его лицо было непроницаемым, но я чувствовала, что он переживает не меньше, чем я. В его глазах отражалась вся горечь и безысходность моего положения.
– Прощайте, господин Торен Ройс, – подошла я к дракону и низко поклонилась. – Берегите себя, – подняла взгляд на его бледное лицо.
– Удачи, София, – поцеловал он тыльную сторону моей ладони, прикрыв на миг веки.
– Благодарю за все, – отозвалась глухо и поспешила скорее покинуть детскую, пока в голос не разрыдалась от тоски.
На лестнице встретила нянечку и бросилась в ее теплые объятия.
– Как приедешь, напиши. Все честно напиши. Если бабка будет тебя обижать.. – резко сжала она меня руками и тут же выпустила из объятий, утирая слезы платочком. Махнула им на прощание и подтолкнула меня вперед в сплошную неизвестность.
Глава 9
Торен был прав. Путь до Нилейских земель на карете, запряженной четверкой лошадей, занял ровно сутки. К концу поездки меня уже сильно мутило от бесконечной тряски, а молоко в груди горело, требуя выхода. Пришлось пару раз останавливаться, чтобы сцедиться в тряпку. Кучер терпеливо ждал, не задавая никаких вопросов. Когда же я пыталась заговорить о поместье или бабушке, молчал, как рыба.
Перевязав ноющую от боли грудь, я ощутила озноб. Понимала, что температура повышается до обморочного состояния. Будучи не в состоянии рассматривать окрестности, я лежала на мягкой скамье кареты и мечтала поскорее оказаться в теплой постели. В беспробудный сон я окунулась уже в тот миг, когда кучер объявил о прибытии в место назначения.
Проснулась от того, что меня осторожно перекладывают на что-то мягкое. Глаза открылись с трудом, словно сквозь пелену. В нос ударил резкий, но приятный запах хвои и чего-то сладкого, напоминающего ваниль. Я попыталась приподняться, но тут же застонала от боли в груди и в голове. Комната, в которую меня перенесли, была полутемная, освещенная лишь несколькими свечами, расставленными на низком столике из темного дерева. Стены обиты темно-зеленым, чуть выцветшим гобеленом, изображающим цветущие сады. Воздух был пропитан тишиной, лишь легкое потрескивание свечей нарушало ее.
Женщина, чьи руки поглаживали меня, оказалась высокой и худой, с лицом, изборожденным морщинами, но глазами, полными доброты. Ее седые волосы были собраны в тугой узел на затылке. Она накрыла меня теплым, шерстяным пледом.
– Сложно представить, что ты там пережила, дитя. Флоренс поведала мне историю твоего переселения. Рассказала о тяжелой жизни в замке Ройс. Прости, что пришлось разлучить тебя с ребенком, но нянечка в письме меня убедила, что так будет лучше. Я хочу сохранить память о внучке, от которой отказалась вся наша хваленая семейка, будь она неладна! Выпей, – прошептала старушка тихим, успокаивающим голосом, – пей, легче станет. За ночь перегорит молоко, – подошла она со знаем дела к моей проблеме.
– Спасибо большое, – приняла я пузырек с пахнущей травами настойкой. Глотнула и скривилась от горьковатого вкуса.
– Я – Хелейна Нордак, бабушка Соломеи. Но ты уже, наверное, знаешь.
Я кивнула. Женщина помогла мне приподняться, подложив под спину подушки. Она принесла кружку с теплым молоком и ломтик чего-то, что пахло медом и корицей. Я пила молоко маленькими глотками, ощущая, как тепло разливается по телу.
– Я – София Коломейцева. После смерти очутилась в теле вашей внучки. Я мало о вас знаю. Судя по воспоминаниям Соломеи, вы не общались.
– Верно, – подтвердила моя собеседница, ее голос приобрел слегка ностальгический оттенок. – Дентон – мой единственный сын и отец Соломеи, никогда не позволял мне видеться с внуками. Отомстил за то, что не захотела делиться с ними наследством. Я-то знала, что растащат они «Дом у синих лотосов» по камушкам. Продадут и поделят. Ни какой памяти от дедушки не останется. А я храню все воспоминания о тех чудесных днях, когда он управлял поместьем. Вот станешь для меня хорошей внучкой и унаследуешь имение. Хотелось бы посмотреть на их лица, когда они пожалеют, что от иномирянки в теле дочери отказались, – рассмеялась она так заразительно, что я сама через боль улыбнулась.
– Вы.. хотите, чтобы я вам помогла? – осторожно спросила я, по-прежнему ощущая странную смесь удивления и недоумения.
– Помочь? Дорогая София, это будет взаимовыгодным обменом. Ты получишь дом, место, где ты сможешь найти покой после.. всего того, что ты пережила. А я увижу, как эти жадные души будут кусать локти. Представь лишь – они отказались от тебя, от своей родной кровинушки, не понимая, что ты – это Соломея, только.. другая. Ты станешь хозяйкой их мечты, их наследства, которое они так жестоко делили, выкинув меня из своей жизни, как ненужную вещь, – ее глаза, хотя и потускневшие от времени, горели неугасимым огнем.
Азарт бабули передался и мне. Я уж точно не против помочь старушке умыть зарвавшихся родственников, которые от меня отказались в самый тяжелый момент.
Она подняла руку, показывая мне старинное кольцо с небольшим сапфиром.
– Это семейная реликвия, – прошептала она. – С его помощью ты сможешь управлять домом, оно откроет тебе все его тайны. Здесь магия в каждом камушке. Ты поймешь, когда попробуешь. А теперь расскажи мне о своей прошлой жизни. Я хочу знать, какими навыками ты обладаешь, – устроилась она на постели и потянулась к фарфоровой кружке с чаем.
С таким упоением и ностальгией я рассказывала старушке о своем прошлом, что, казалось, погрузилась в воспоминания с головой. Из них не хотелось выныривать. Я вновь прошла тот тернистый путь, что привел меня к смерти в другом мире.
Она слушала внимательно и изредка перебивала вопросами, когда не могла понять сути нашего мироустройства и общества.
– .. Потом по состоянию здоровья я не смогла больше заниматься ландшафтным дизайном. Во время ремиссии отдала всю себя заботе о стариках и тяжело больных людях. Но в итоге сама стала одной из них. Обо мне муж заботился. Я умирала на его руках. Даже когда я была в бессознательном состоянии, он держал мою руку, говорил со мной, пел мне песни. Он сказал мне много слов любви.. столько, что я помню каждое из них, каждый тон его голоса. Я чувствовала его любовь даже тогда, когда уже не могла ничего понять. Уходила на тот свет с мыслями о нем. Он был самым преданным и добрым мужчиной, которого можно представить. Надеюсь, он проживет без меня еще долгую жизнь и никогда не попадет в такую ситуацию, как я, – обвела я взглядом собственное тело и тяжело вздохнула.