Ночная книга

— Надеюсь, не помешал? — осведомился нежданный сосед.

— Помешал, — сказал я. — Но, кажется, тебя это не очень беспокоит. Здравствуй, Жора!

— Вспомнил все-таки! — воскликнул он, хлопнув жирными ладошками. — Что, сегодня без друга полковника? Наверное, не так комфортно?

— Ну, почему, — пролепетал я с набитым ртом, — мне на море всегда было комфортно. Что-то подсказывает, что это заведение принадлежит тебе?

— Да, именно, — улыбнулся он, обнажив коллекцию золотых зубов во рту. — А еще половина других на побережье, — хвастливо добавил тот.

Не дождавшись от меня восторгов, ресторатор взмахнул рукой, из рук официанта получил хрустальный стакан с жидкостью медового цвета. Подумал, пожевал пухлыми красными губами, набрался храбрости, прокашлялся и наконец спросил:

— Слушай, дорогой, а что за мальчик был с тобой, когда из поезда выходил?

— Тебе-то что? — проворчал я, обгладывая тельце перепелиное, запивая розовым вином от моего деда.

— Ты же знаешь, у меня всюду свои люди. Мне докладывают обо всех приезжих. — Он выкатил на меня черные глаза, подался вперед и громким шепотом выпалил:

— Да от твоего пацана такими большими деньгами несёт! Очень большими! Понимаешь…

— Так это ты его взял в плен? — небрежно бросил я. — Очень больших денег захотел?

— Ты что? Какой плен! — еще шире распахнув черные глаза, возмутился ресторатор. — Я его пригласил быть моим гостем! Дорогим уважаемым гостем!

— А охранники его где?

— Они там же, только в отдельной камере… то есть, доме. А парнишка твой у меня самую дорогую и любимую… дочку выбрал. У них там такая любовь! Ого-го!

— И сколько ты хотел денег выманить? — спросил я.

— Почему выманить! Разве жених не должен выкупить невесту, по нашему обычаю? — потом набрался наглости и выпалил: — Миллион!

— А теперь слушай меня внимательно, — прошипел я. — Этому мальчишке российский паспорт выдал по особому распоряжению сам… — Я поднял палец к зеркальному потолку. — Из-за него здесь может начаться война. Наш спецназ или уже здесь или на подходе. Так что давай так — в течение часа ты приносишь мне два миллиона… евро, а я оставляю тебя в живых. И не дай Бог мальчишке выразить недовольство твоим гостеприимством. Шуруй! Время пошло.

Жору как ветром сдуло. Официант принес чашку кофе. Чашечка была крошечная, а густой запах от нее сразу заполнил атмосферу помещения. Я поблагодарил трактирщика, пытаясь открыть кошелек, он в поклоне шепнул мне: «За счет заведения. Такси вас ждет».

Я отпустил такси, решив пройтись пешочком. Пока гулял по набережной, пока поднимался по лестнице в гору, вспомнил чудесное вино моего деда. Вспомнил самого деда. Вот тут, по этим камням, среди этой буйной зелени мы с ним ходили, разговаривали о весьма серьезных событиях. Да и бабушку послал ко мне он. И все-таки не завершилась наша история. Что-то еще должен сделать.

— Что ты себе позволяешь! — сходу возмутился Миша. — С какой стати вмешиваешься в мою личную жизнь?

— Ты хотел сказать, аферу по вымогательству с пленом и соблазнением продажной девкой? Надеюсь, она тебя не успела наградила неприличной болезнью?

— Да ты что! Моя Снежана такая чистая, такая красивая, такая…— Он осёкся. — А что, реально она того? То есть за деньги?

Я кивнул.

— Да! Прости, пожалуйста, тебе какое-то письмо передали. — Миша достал из сумки конверт и, потупив очи, протянул мне.

А в письме том говорилось…если коротко, то вот о чем:

Мой героический дед Георгий по благословению Графа поселился на Черноморском побережье с тем, чтобы поддержать материально суперидею будущей монархии. Тому способствовали два фактора — во-первых, промысл Божий о грядущем царе, изложенный в пророчествах наших святых, и во-вторых, как ни странно, та кавказская вольница, что обычно выражается словами «На Кавказе никогда советской власти не существовало, зато частное предпринимательство позволяло делать что угодно, но за наличные деньги». Поэтому дед развил частную инициативу до предела: построил дом-дворец в Сочи, еще несколько домов по всему побережью, купил и присвоил шесть колхозов-миллионеров (перечень и документы на право собственности прилагаются). Немалую часть прибыли передал сыну Графа для дальнейшего роста и поддержки императорского общества, который ввиду истинности просто обязан быть засекреченным, иначе будет уничтожен. Отсюда – сверхприбыли на западе и материальная основа в России для будущей монархии. Таким образом, мне предстоит вернуть себе собственность и передать ее в пользу российского монархического сообщества.

Я глубоко и протяжно вздохнул. С растущим сожалением взглянул на Михаила. Но, прочитав сотку Иисусовых молитв по четкам, успокоился, смирившись под всемощную длань Господню. Миша молча наблюдал за мной, вероятно ожидая как минимум подзатыльника, от которого я, не без усилий, воздержался. На выходе было вот что:

— Ладно Михаил, «Цели поставлены, возможности делегированы, спецназ невидимо с нами», — грозно произнес я, — так что, давай поскорей покончим с этим! — Потряс письмом перед носом юноши. — Ты наверняка уже ознакомился с вложением?

— Да что ты, как можно! — воскликнул тот, затем потупив очи сознался: — Да, конечно. А почему «поскорей»? Да тут дел непочатый край!

— Потому, Михаил, что с годами зов Небес звучит всё настойчивей. А земные цепи, в виде собственности и денег — становятся всё более отвратительными и тяжелыми. Так что сами делаем, что без нас невозможно, и всё это ярмо передаем в руки сильных мира сего. Тех, кто тебя ко мне подослал.

В тот миг в дверь позвонили. Встал и, кряхтя, с ворчанием открыл входную дверь. На пороге стоял Жора с китайской клетчатой сумкой в руке.

— Вот, — произнес трактирщиков начальник и бандитов командир, — принес, как договорились. Ну ты… ну вы, сможете войну остановить? Народ волнуется, меня чуть не замочили за самоуправство.

— Ладно, сделаю, — успокоил я Жору, почувствовав жалость к толстяку. — Народ успокой, а сам заходи. Есть разговор.

Миша покинул комнату, решив сварить кофе в кухне. Мы с Жорой сели на стулья, я полулежа, он — с прямой спиной.

— То вино, которое мне подавал твой официант, — сказал я, — мой родной дедушка произвел.

— Так Георгий Великий, — ваш дедушка! — выпучив глаза, воскликнул он.

— Так вот, мой вопрос, — отчеканил я. — Хочу вернуть дом деда. И ты мне в этом должен помочь.

— Да я бы с удовольствием, — выдохнул он. — Только там сейчас какая-то крутая организация дом занимает. Я в этом деле вам не помощник — не мой уровень.

— Ладно, — кивнул я — а как местный авторитет, можешь меня туда провести, на экскурсию?

— Ну, это, думаю сделать можно, — подобострастно закивал Жора. — Там у них по воскресеньям какие-то сборища. Вроде, бала, пир-горой и всё такое… Правда, мне доложили, что туда входной билет стоит аж миллион на одного, и еще, одеться надо солидно.

— Хорошо, — кивнул я на принесенную Жорой сумку с деньгами. — Два миллиона у нас есть, ты их отнеси туда, предупреди, ну а насчет одежды мы что-нибудь придумаем. — Я строго посмотрел на Жору. Если точно, на его большой нос, обогащенный двумя шрамами, мне почему-то каждый раз хотелось добавить от себя третий, но пока сдерживался. Итак, мой лазерный взор обжег грубоватое лицо местного авторитета, выдержав паузу в тридцать секунд, сказал: — Надеюсь, ты понимаешь, если эти деньги упадут в твой карман, я узнаю…

— Что вы!.. Что ты, всё будет тип-топ! — Схватив принесенную сумку с деньгами, Жора второй раз за день продемонстрировал высокую скорость исчезновения.