Плохой Слон

Он научил их играть в карты, обманывать и выигрывать. Готовить, стирать, свистеть и даже веселиться. Красть машины. Улыбаться полицейским, когда их ловили. Он научил Тирнана флиртовать, красть сердца и разбивать их.

Вместо полноценного отца Тирнан опирался на отношения со своим братом. Он принял его ирландскость и превратился в кого-то настолько похожего, что никто не мог бы догадаться, что братья выросли в разных странах.

Он любил Финтана очень сильно. Эта любовь отличалась от той, которую он испытывал к Тирни. В отношениях с Тирни все было переплетено с беспокойством, тревогой и тоскливым отчаянием защитить ее. Его любовь к Финтану была более свободной. Он брал, а не только давал.

В отличие от Тирнана, его сестра-близнец не могла найти в себе силы простить выживших родственников за то, что произошло.

Она переродилась в нью-йоркскую сирену. Ее акцент был американским, с носовыми гласными и непринужденной интонацией. Ее одежда была итальянской и французской. Она была сердечна с Финтаном и Тайроном, но оставалась верна только Тирнану. Она расцвела, как редкий цветок, запутавшийся в папоротниках. Она была совершенно не похожа на мужчин в своей семье. Кокетливая, беспечная и экстравагантная. Очаровательная так, как может быть очаровательна только женщина, испытавшая на себе гнев смертоносного оружия.

Все они беспокоились о ней, но решили не трогать раны, которые она так искусно скрывала под макияжем и дизайнерской одеждой.

Они позволили ей притворяться, что все в порядке, надеясь, что однажды она сама в это поверит.

_______

В течение следующих трех лет Тирнан постепенно осознавал всю глубину своей травмы. Это было как вскрытие гнойной, инфицированной раны после долгого путешествия. Впервые увидев гной и сгустки крови, кровь и ползающих личинок.

Он не любил девушек. Нет, зачеркните это. Он ненавидел весь человеческий род. Мог наслаждаться женщинами только так, как научил его Игорь — сзади, в задницу, когда им было больно. Его не интересовало то, что не предлагалось за пачку денег. И он никогда не заводил отношений, достаточно глубоких, чтобы позволить задавать интимные вопросы.

Он был отличным солдатом, снайпером, переговорщиком и палачом; все, чего не хватало Финтану в дисциплине и характере, он с лихвой компенсировал. Но он был холодным и с каждым днем становился все холоднее.

И он никак не мог найти вескую причину, чтобы остаться в живых.

Единственное, что он чувствовал, — это боль. Она была повсюду, напоминая ему, что он все еще дышит.

Дышать становилось тягостной обязанностью, а их у него и так было достаточно.

Он был восемнадцатилетним парнем, который никогда не улыбался, не смеялся, не получал удовольствия от алкоголя, музыки, еды, страстного секса.

Он ждал счастья и облегчения, которые так и не приходили, пока однажды не перестал ждать.

Решение покончить с собой было прагматичным, лишенным депрессии или сильных, мрачных чувств.

Тирнан не любил бессмысленные вещи, и он считал свою жизнь лишенной смысла. За исключением Тирни, никто по-настоящему не хотел его и не нуждался в нем. А в последнее время Тирни не выглядела так, будто ей кто-то был нужен.

Как и во всем остальном, он рассмотрел различные способы самоубийства и остановился на пуле в голову. Утопиться было слишком жестоко, а броситься со скалы было слишком ненадежно. Он не был настроен провести следующие пятьдесят лет в больнице в вегетативном состоянии. Он просто хотел выбраться.

Он выбрал пистолет калибра 45 и поехал в Fermanagh's, достаточно внимательный, чтобы не наделать беспорядка в новом особняке отца. Поднялся на крутую крышу переоборудованной церкви с бутылкой виски. Выпил, чтобы еще больше ошеломить себя.

Было темно, шел дождь, и все было достаточно уныло. Хорошая ночь, чтобы покончить с собой.

Вытащив пистолет из кобуры, он прижал его к виску.

Его указательный палец начал нажимать на курок, когда он услышал знакомый голос.

— Не смей, парень .

Финтан.

Его старший брат шатаясь пересек крутую крышу, выглядя как пятьдесят оттенков окаменелого. Финтан вырвал пистолет из виска Тирнана, отбросив его. Пистолет скользнул по крыше и упал в водосточную канаву.

— Что ты делаешь?

— Освобождаюсь от обязанности по кислороду, пока ты не появился.

Финтан поднял его за ворот рубашки. Он не был ни бойцом, ни гангстером, но был сложен как Каллахан. Высокий, широкоплечий, мускулистый, от природы сильный. Тирнан резко обернулся и угрожающе посмотрел на него.

— Ты действительно так несчастлив? Лицо Финтана мягко сморщилось.

— Я действительно настолько равнодушен , — поправил его Тирнан, рыча. — Ничто не имеет значения .

— Чушь .

Финтан схватил младшего брата за затылок и прижал их лбы друг к другу. Он тяжело дышал. Тирнан тоже, как он теперь понял.

— У тебя есть все, ради чего стоит жить, брат .

— Да? Например?

— Месть, во-первых. Ты не можешь позволить Игорю победить .

Но он уже победил. Он превратил Тирнана в монстра, которого сам не мог выносить.

Тирнан ничего не ответил. Финтан сжал его щеки и прорычал ему в лицо: — Ты не можешь умереть, пока не убьешь его, потому что твой долг — отомстить не только за свою боль, но и за боль Тирни и мамы. За честь отца. Ты единственный, кто может его убить .

Финтан был прав.

Вендетта была достаточной причиной, чтобы жить.

И Игорь действительно заслуживал смерти.

— Если ты все еще хочешь умереть, ты можешь сделать это после того, как убьешь Игоря , — предложил Финтан. — Твоя смерть никуда не денется, так сказать .

Тирнан улыбнулся ему с грустью.

— А кто знает? Может, к тому времени, как ты его убьешь, ты найдешь что-то еще, ради чего стоит жить . Финтан пожал плечами.

Маловероятно, подумал Тирнан. Ничто не могло возродить его жажду жизни. Если, конечно, она у него когда-либо была.

И все же Тирнан решил последовать совету Финтана и изменить свой план.

Сначала убить Игоря. Потом умереть.

После этой воодушевляющей речи Финтан не оставлял брата в покое несколько месяцев.

Тирнан считал себя счастливчиком, если мог спокойно пописать.

Его брат был властным, но его план сработал.

Тирнан пробрался через окопы и выбрался из них целым и невредимым.

Финтан перестал следовать за ним как щенок, когда Тирнан убил своего первого солдата Братвы.

Блеск в его глазах говорил сам за себя.

Он нашел то, ради чего стоило жить.

И этим чем-то была смерть Игоря.

Тирнан заключил с собой сделку.

Он сначала убьет Игоря, а потом даст себе ровно год, чтобы найти то, ради чего стоит жить.

Триста шестьдесят пять дней ждать, пока произойдет что-то потрясающее.

И в последний день он покончит с собой.

Но он знал, что ничего столь прекрасного он никогда не найдет.

Никакая магия не была достаточно сильна, чтобы спасти его.

ГЛАВА 39

ЛИЛА

Две недели спустя, по дороге в ресторан, мы с Тирнаном зашли проверить одно из его игорных заведений. Он устраивал мне свидания три раза в неделю, объясняя, что мне нужно почувствовать себя подростком и расслабиться. Как только мы вошли внутрь, он повел меня вниз, в свой кабинет.

— Подожди здесь . Он поцеловал меня в губы и направился наверх, в карточную комнату.

Я стряхнула дождь с пальто и волос, глядя на унылую погоду через окно. Облака были серыми, густыми, и лил проливной дождь.

Я устроилась в его роскошном кресле и порылась в карманах пальто, с досадой обнаружив, что забыла телефон в машине. Беременный мозг — это реальность. Я начинала забывать все подряд.