Плохой Слон

Он ухмыльнулся. — Возьми куртку .

_______

Мы спустились вниз, в бар Fermanagh’s.

Там было жарко, влажно и пахло потом, прокисшим алкоголем и жареной пищей.

Как только посетители заметили нас, они встали со своих мест, хлопая и свистя, как будто мы были королевской четой. Тирнан обнял меня за плечи и притянул к себе. В моем животе забурлила смесь гордости и смущения. Всю жизнь я старалась не привлекать к себе внимания, а теперь оказалась в центре всеобщего внимания.

Взгляд моего мужа остановился на столике в дальнем углу паба, и двое мужчин, сидевшие за ним, тут же схватили свои пинты и побрели к бару. Тирнан отодвинул для меня стул, но я решила сесть на длинный красный виниловый диван напротив его места.

Еще не успели мы устроиться, как появился Финтан с двумя липкими меню и широкой улыбкой. — Здравствуйте, брат, невестка , — он преувеличенно поклонился. — Чем могу помочь?

— Я буду пинту и чипсы с уксусом .

— Хорошо. А ты, Лила? Финтан повернулся ко мне.

— Лимонад со льдом, пожалуйста , — я улыбнулась.

— Лимонад со льдом , — повторил Тирнан. — И чипсы для нее тоже .

То, что Финтан не знал языка жестов, было понятно. Казалось, что бы ни случилось с близнецами, Финтан не был с ними в то время.

— Ты все еще не разговаривала с мамой? — спросил Тирнан.

Я покачала головой, собираясь объяснить, но вдруг заметила что-то краем глаза.

На барной стойке паба стояла ваза с красными розами. Моя кровь застыла в жилах.

Они напомнили мне о потускневшей розовой тиаре.

Возьми себя в руки. Это всего лишь цветы.

Но я не могла отвести взгляд. Они были странными.

Тирнан помахал рукой перед моим лицом, нахмурившись.

— Ты привидение видела?

— Я видела и похуже. — Я с трудом сглотнула. — Цветы.

Не было смысла ему лгать. Не то чтобы я рисковала получить цветы от мужа в какой-то момент нашего брака.

— Цветы , — сухо повторил он, повернув голову, чтобы посмотреть в ту же сторону, что и я, а затем резко отвернулся. — Согласен. Ненавижу их. Щенков тоже . Он был саркастичен.

— Они напоминают мне о той ночи . Я заерзала. — У меня была белая розовая тиара. Но после нападения она стала красной. Я до сих пор помню, как она наполовину зарылась в песок .

Он помолчал. Вдруг он встал, подошел к бару и опрокинул вазу. Все обернулись и перестали болтать, чтобы посмотреть, что вызвало шум. Тирнан вернулся к нашему столику и сел, как ни в чем не бывало. — На чем мы остановились?

Финтан появился с нашими напитками, прежде чем я успела ответить.

— Ты что, опрокинул вазу? Он нахмурился.

— Да .

— Э-э, почему?

— Больше никаких цветов в этом заведении и вокруг него .

Брови Финтана поднялись до линии волос. — Потому что…?

— Я так сказал . Тирнан сделал первый глоток своего Гиннеса, быстро облизнув языком остатки пены с верхней губы. — А теперь займись цветочными горшками, висящими на окнах .

Финтан ушел.

Я покачала головой. — Спасибо. Но я не могу вечно избегать роз .

— Вызов принят .

— В какой-то момент мне придется с этим справиться .

— Этот момент не наступит сегодня. И, скорее всего, не наступит завтра .

Я сделала глоток лимонада. Он был очень сладким, и ребенок зашевелился в моем животе. Это напомнило мне о еще одном препятствии между нами, размером со слона.

— Задавай свои вопросы , — сказал Тирнан.

— Можешь перестать называть меня умницей, теперь, когда мы друзья?

— Умницей? Он наклонил голову.

Я набрала на телефоне, повернув экран так, чтобы он мог его видеть. Gealach.

— Во-первых, я не твой друг. Во-вторых, Gealach означает — луна на ирландском языке . На его губах появилась безрадостная улыбка.

— Луна?

— Мм. Когда я увидел тебя в первый раз, ты тонула в ночи. Я был в боли и в ужасном настроении. А ты сияла. Ты сияла так ярко, что я не мог отвести взгляд. — Его грудь расширилась от вдоха, и он нахмурился. — Думаю, ты была моей первой мечтой.

Мое сердце разбилось на мелкие осколки в желудке.

Gealach не означало — умница ?

Все это время он называл меня своей луной? Даже у фонтана, когда я была для него не более чем сестрой его врагов?

— Ты был полностью бодр .

— Технически, да. Но когда я остановился и поднял голову, я попросил луну дать мне причину жить. У нас с ней есть история торговли . Он сделал паузу. — Думаю, она дала мне тебя .

Эти слова проникли мне под кожу. Я чувствовала то же самое. Просто существовать было уже недостаточно. Я хотела жить. И я хотела жить рядом с ним.

— Почему ты сказал мне, что это означает — умница ?

— Потому что ты умница .

— Это грубо .

— Ты все еще меня любишь .

— Почему ты так думаешь?

— Из-за того, как ты на меня смотришь . Он покачал головой. — Как будто я повесил луну в небе, чтобы освещать тебе путь .

Это было правдой. Потому что в некотором смысле он так и сделал. Он дал мне свободу. Возможность действовать. Нормальную жизнь. И свою фамилию.

— Мне тоже нужно признаться в чем-то .

Я сглотнула, глядя на липкий деревянный стол между нами.

— Я сохранила его .

— Что сохранила?

— Твой глаз. Я вернулась за ним. Не знаю, почему .

На его губах появилась коварная улыбка. Я забыла, как сильно ему нравились эти темные стороны моей личности.

— Где?

— В банке. Полной изопропилового спирта. Имма мне помогла . Я сжала губы. — Я закопала его в нашем саду. Можешь забрать его, если хочешь .

— Он твой . Он откинулся на спинку стула, смотря на меня с юмором. — Ты можешь забрать все мои органы .

Не все. Я не могу забрать твое сердце, подумала я.

— Почему ты назвал свой паб Fermanagh's? — спросила я. — Твоя фамилия Каллахан .

— Мама была из графства Фермана . Он сделал глоток из своего стакана. — Все детство я боялся, что забуду о ее существовании. Fermanagh's был моим первым бизнесом. Я купил самое красивое здание в квартале, старую церковь, и переоборудовал его .

— Когда она умерла?

— До моего рождения .

— Как это возможно?

— Тирни и я были вырезаны из ее тела, когда она была еще жива, на тридцать восьмой неделе беременности. Они похитили нас и оставили ее истекать кровью. Они оставили и Финтана .

Мой желудок скрутило, и я почувствовала, как обед поднимается к горлу, угрожая вырваться наружу.

— Кто они были? Почему они это сделали?

— Братва. Точнее, Игорь. В бытность моего отца его деловой конкурент. Они боролись за контроль над большими участками европейских портов. Испания. Греция. Хорватия. Однажды отец подумал, что на него устроили засаду в порту. Он вытащил пистолет и направил его прямо в голову. Он думал, что это солдат Братвы. Оказалось, что это была покойная жена Игоря, Люба. Она пришла поговорить с ним лично, попытаться уговорить его заключить сделку с ее мужем. Она погибла. Тогда Игорь решил забрать самое дорогое для него — его нерожденных детей — убив при этом мою маму .

— Почему он не забрал Финтана?

— Фин спрятался в шкафу и не выходил, пока не убедился, что в доме никого нет. После этого он сидел там, в ее крови, ожидая появления моего отца. Это его сломало. Они отправили Тирни и меня в Сибирь, где мы росли, пока нам не удалось сбежать, когда нам было четырнадцать .

Теперь все стало понятно. Близнецы выросли в трудовом лагере. Они выучили язык жестов, потому что их надзиратели не позволяли им свободно разговаривать — и потому что они не хотели, чтобы их понимали.