Страница 68 из 114
Судья наклонился вперёд, перевернул последний лист в папке и, не глядя на прокурора, поднял глаза к залу.
– Вынесение решения. Прошу соблюдать порядок.
Стук молотка прозвучал, как выстрел в тишине. Анна почувствовала, как всё её тело напряглось, будто сама стояла на скамье подсудимых.
– Суд, рассмотрев материалы дела в отношении гражданина Делоне, пришёл к следующему…
Соколов стиснул блокнот так, что его костяшки побелели. Его лицо перекосило от сдерживаемого гнева.
Анна подняла подбородок.
«Говори, Михаил. Дай ему свободу».
– …учитывая представленные доказательства, видеозапись событий 25 августа, нарушение сроков ареста, а также отсутствие прямых доказательств вины…
Пауза затянулась, как нота перед развязкой.
– …суд постановил: Делоне Вадима Леонидовича — оправдать. Уголовное дело — прекратить. Освободить из-под стражи немедленно в зале суда.
Молоток ударил.
Сначала — тишина. Как в грозе перед раскатом грома. Затем — сдержанный шёпот, еле слышный, словно дыхание огромного организма. Люди в зале зашевелились. Кто-то выдохнул. Кто-то вскинул брови. Кто-то — опустил глаза.
Анна почувствовала, как её ноги подкосились. Но она не позволила себе дрогнуть.
– Ты… ты не имеешь права! – Соколов шагнул вперёд. – Это подрыв основ! Это…
– Вы можете обжаловать решение в установленном порядке, товарищ Соколов, – ровно сказал Орлов. – Заседание окончено.
Он снова ударил молотком. Пауза. Затем — осторожное движение его руки. Папка с делом осталась приоткрытой, уголок одного документа торчал наружу — бланк из другого дела.
Анна встретилась с ним взглядом.
– Спасибо, – прошептала она, еле заметно кивнув.
Орлов чуть улыбнулся. На долю секунды. И тут же спрятал выражение за холодной маской судьи.
Делоне, освободившись от наручников, подошёл к ней. Его руки дрожали, но он держался прямо.
– Вы… спасли меня. Я не знаю…
– Пока что просто уйди спокойно, Вадим, – ответила Анна, стараясь говорить твёрдо. – И больше не сиди на мокром асфальте. Даже ради поэзии.
– Я больше писать не перестану, – улыбнулся он. – Но буду осторожней. Спасибо.
Он направился к выходу. Люди расступились. Некоторые — с уважением. Другие — с настороженностью.
Анна собрала документы в сумку. Слёзы стояли в глазах, но она моргнула — и убрала их.
«Один спасён. Один шаг сделан. Но ты знаешь цену. Ты уже чувствуешь взгляд в спину».
Соколов подошёл к ней вплотную.
– Это не конец, – прошипел он, его дыхание пахло мятой и табаком. – Я слежу. И я найду. Поверь, адвокат, ты ошиблась эпохой.
Анна улыбнулась одними губами.
– Может, это эпоха ошиблась делом. До свидания, товарищ Соколов.
Он ушёл, хлопнув дверью.
Она осталась в зале одна, кроме Михаила. Он медленно подошёл, положил руку на край её стола.
– Вы играете очень тонко, Анна Николаевна. Даже опасно.
– Я не играю. Я вытаскиваю тех, кого можно спасти.
Он кивнул.
– Документ, что вы видели… может пригодиться. Но будьте осторожны. Здесь долго не любят тех, кто идёт против течения. Особенно таких, как вы.
– Я не надолго, – пробормотала она.
– Тем более, – вздохнул он. – Тем более.
Анна вышла в коридор. Свет был ярче, чем казалось. За окнами – март. Всё ещё холодно, но в воздухе пахло капелью.
Она шла по лестнице вниз, прижимая сумку к себе. В ней — видеокассета, пометки, решения и страх.
Но в груди горело другое: тепло. Делоне свободен. Её дело сработало.
«Значит, не зря».