Страница 142 из 154
И они пели. С закрытыми глазами, страдальчески искривленными лицами. Жюдафу показалось, что он узнает среди них того ямстока.
Вероятно, Тьянгерия вызвала сюда всех.
ПОЧТИ ВЕРШИНЫ ТЫ ДОСТИГ,
ПОБЕДЫ СЛАДОК МОГ БЫТЬ МИГ!
НО ЖДЕТ ТЕБЯ НЕ ПЪЕДЕСТАЛ,
КТО ВЫШЕ ВСЕХ — ТОТ ПРОИГРАЛ!
— Какая торжественная встреча, — произнес волшебник, шагая к центру. Вокруг гремел хор. — Не знаю даже, чем я это заслужил.
ОТРИНЬ НАДЕЖДУ И СМИРИСЬ,
МОЯ ИГРУШКА — ТВОЯ ЖИЗНЬ!
ИДИ НАВЕРХ К СВОЕЙ СУДЬБЕ,
ТАМ ГИБЕЛЬ И НЕБЫТИЕ!
Похоже, вот и конец. Жюдаф остановился у кольца белоснежных колонн. Что ему предлагают?
Рев тысяч призраков бил по ушам. Жюдаф не слышал никаких других голосов. И он все еще не понял, что за головоломку ему предлагают… да и головоломка ли это вообще. Здесь нет никаких чудовищ, драться не с кем, так что испытание иного рода… но что именно от него требуется?
Он присмотрелся к полу. Канавки. Почти незаметные, ничем не выделяющиеся — но тут прорези. Внутри кольца колонн — круг на полу. А в нем еще какие-то надписи, руны… понятно.
Круг призыва. Если его активировать, он либо вернет Жюдафа домой, либо вызовет сюда что-то неприятное.
Возможно, то и другое. Сюда явится какой-нибудь демон, но если Жюдаф его одолеет — вернется домой.
В любом случае, вариантов у него нет. Вопрос лишь в том, как этот круг активировать.
Сетка незнакомая. Надписи непонятные, да еще и плохо различимые. И вряд ли тут нужно применять магию. Должно быть что-то еще.
Жюдаф оглянулся. Хор постепенно смолкал. Каменные головы в стенах чуть заметно менялись… они превращались в лица самого Жюдафа! Голоса утихали, но рты оставались раскрытыми… тысячи каменных ртов. Ниш в стене.
В одном из них. Ключ наверняка в одном из них. Либо какой-то рычажок, механизм, либо некий предмет. Свиток с заклинанием, ритуальный порошок или просто подсказка.
Но их тысячи.
— Какой из вас? — спросил Жюдаф, стараясь, чтобы вопрос казался риторическим. — В каком из вас что-то спрятано?
Каменные лица молчали. Их рты были распахнуты. Обычно Жюдафу это не мешало добиваться ответа, но в этот раз… кажется, Тьянгерия все-таки догадалась, что у него за способности.
Жюдаф присмотрелся к одному из ртов. Темно. Ничего не видно. Нужно сунуть руку… но с этим волшебник не торопился.
Шансы угадать сразу же очень малы. Обыск всех ниш займет несколько часов. Ничего страшного, конечно, торопиться некуда… но неверный выбор вряд ли останется безнаказанным.
Возможно, первая же ошибка будет смертельной.
Подумав, Жюдаф сунул в ближайший каменный рот один из найденных ножей. Кажется, пусто… клац!..
Рот сомкнулся. Лезвие сломалось.
У него остался второй нож, были и другие предметы. Но не тысячи, даже не сотни. Если он каждый раз будет терять по инструменту, они закончатся попытке на двадцатой.
Интересно, насколько сильны эти каменные пасти? Сломают ли они гохерримский клинок?
Нет, должна быть какая-то подсказка. Закономерность. Это не может быть испытание на слепую удачу.
Или может?..
Жюдаф медленно пошел вдоль стен. Все лица одинаковые. В несколько рядов. Нижние — у самого пола, верхние — едва-едва дотянуться.
И все молчат. Жюдаф еще несколько раз обратился к ним — тишина.
Тогда он обратился к колоннам. И кругу призыва. Эти молчания не хранили, но и полезного ничего не сказали.
— Я не знаю, хр-р-р… — промямлил круг. — Я сплю… Я проснусь, если… хр-р-р… найдешь активатор…
— Мы ничего не знаем, — сказали колонны. — Нас создали только что. Мы еще ничего не знаем.
Жюдаф несколько минут стоял молча, переводил взгляд с одного лица на другое. Тысячи. Угадать случайно невозможно. Без подсказок не справиться, но подсказок нет… хотя нет ли?..
Почему они все превратились в его собственное лицо? Может, это и есть подсказка?
Волшебник медленно открыл рот. Сунул туда два пальца… и что-то нащупал.
Он не ощущал этого ни языком, ни нёбом. Оно появилось, только когда он коснулся его пальцами.
Облатка. Белый твердый кружочек. Жюдафу даже не понадобилось ни о чем его спрашивать — он видел такие прежде.
Волшебник встал в центр круга, поднял руку — и растер облатку в пальцах. Его осыпало искрящимся порошком, круг вспыхнул… и огромный зал исчез.
На одно мгновение Жюдаф подумал, что все-таки выиграл. Что его возвращают домой.
Но он тут же понял, что ошибается.
Он как будто вернулся в тот же самый зал. Только все вокруг перекрутилось, каменные лица исчезли, зато вокруг появилась мебель, книжные полки, парящие над полом миражи.
А еще тут был камин, столик с шахматной доской и огромное мягкое кресло. В нем сидела с чашкой кофе девочка лет десяти. Светловолосая, с голубыми глазами и в голубом же платьице.
Она казалась удивительно милым созданием — но при виде нее внутри все холодело.
Жюдаф сразу узнал рисунок ауры. Он и так был уверен уже стопроцентно, но теперь убедился воочию.
И ладонь невольно легла на рукоять сабли.
— Держи меня крепче, — шепнула Разящая Мглу. — Гохеррим должен подороже продать свою жизнь.
— Я не гохеррим, — ответил волшебник.
— Побудь им для меня.
Тьянгерия тяжело глядела на Жюдафа. Отхлебнув кофе, она медленно сказала:
— Когда Гариадолл сказал, что знает одного проницательного детектива, я очень обрадовалась. Только он не упомянул, что ты жульничаешь.
— Я использую те методы, какими владею, — заметил Жюдаф. — Как волшебник и детектив.
— По-своему это тоже было интересно, — отхлебнула еще Тьянгерия. — Но если бы я знала заранее, то придумала бы другие испытания.
— Что теперь? — спросил Жюдаф, незаметно делая шаг вперед.
— Впрочем, ты и вправду не глупый, — размышляла вслух Тьянгерия. — На последнем испытании ты меня не разочаровал. Поздравляю.
— Спасибо. Теперь я могу быть свободен?
— Что?.. — рассмеялась Тьянгерия. — Нет! Ты что, серьезно?..
— А, — осунулся Жюдаф, осторожно делая еще шаг. — Я так и думал.
— Она никого не отпускает… — прошептала сабля. — Ты будешь страдать вечно… давай лучше погибнем с честью!
— Ты подружился с гохерримским клинком? — насмешливо посмотрела на нее Тьянгерия. — Ну-ну. Гохерримы любят эти свои игрушки. Как я люблю свои.
— Кстати об игрушках, — сказал Жюдаф, меняя тему. — Зачем в моей комнате были мячик и колода карт? Какие-то подсказки, которых я не распознал?
— Нет, просто так. Чтобы тебе было чем развлечься, если не найдешь выход.
Жюдаф подошел уже совсем близко. Тьянгерия то ли пока не заметила, то ли ничуть не беспокоилась. Поставила на стол чашку, передвинула какую-то фигурку.
Ноги и руки волшебника все еще болели. У него не было времени восстановиться. И он подозревал, что ничего не сможет сделать даже с гохерримским клинком.