Страница 130 из 154
Мысли Парьки заметались. Похоже, вот оно — то, чего он боялся. Из Скозара явился дознаватель. Кто-то наконец-то заметил, что в этих краях пропадают вампиры.
А потом он заставил себя успокоиться. Тоже сел в кресло, поворошил угли в камине, пылающем среди летнего дня, и неспешно стал излагать свою легенду. Говорил он так убедительно, что аж сам верил в свои слова.
— Ужасы какие-то у нас творятся, — сокрушенно произнес он. — Сначала мор по деревням прокатился, вся скотина передохла… и не только двуногая, но и четвероногая. Сами проверьте, господин — опустели деревни-то. Кто выжил, те прочь побежали — кто куда. Иные даже за реку, хоть и запрещено. Граф их отлавливал, да без толку…
— А когда мор начался? — осведомился дознаватель. — Как проявлялся?
— Нарывы на коже, — без раздумий ответил Парька. — Как волдыри. Несколько дней горит человек — и помирает. Граф следил, чтоб на другие земли не перекинулось, да я уж не знаю, вышло ли. Думаю, из соседей кто и напакостил. Оно сами знаете, как обычно-то бывает.
— Знаю. Дальше.
— А что дальше? Пол-луны назад граф полетел куда-то с графинями вместе, да так и не вернулся.
— Говорил что-нибудь перед отлетом?
— Сказал, что вроде понял, кто ему пакостит. Хочет проверить.
— И в какую же сторону он полетел?
— Ох… да я и не знаю, господин… — почесал в затылке Парька. — Он же туманом обернулся… и графини с ним… Мне велено было гостей встречать в его отсутствие, я то и делаю…
Он старательно прикидывался недалеким деревенским мужичонкой. С его толстощекой простецкой рожей получалось убедительно. Он заламывал руки, в отчаянии глядел на дознавателя… даже позволил пальцам задрожать.
— Что ж мне делать-то теперь, господин? — жалобно спросил он. — Получается, граф Энневекле… хозяин мой… помер?.. А он же меня обратить обещался…
Тролль-лакей язвительно хмыкнул. Дознаватель вперился в Парьку пристальным взглядом. Явно прислушивался к биению сердца.
— Много гостей-то у тебя было? — наконец спросил он.
— Вот знаете… сейчас совсем немного. В прошлых годах больше было. Будто забыли наш замок, стороной обходить стали. Может, мор тому виной?..
— Может, и мор, — задумчиво сказал дознаватель. — А ты сам не болел, получается?
— Повезло, видать… Хотя я не больно-то с деревенскими общаюсь… А как скотина начала хворать, так я графу-то и сказал, так он повелел мне к ним не спускаться. Сам пошел, да и…
— Хватит, — прервал его дознаватель. — Красиво стелешь, скот. Я почти поверил.
— Где я прокололся? — хмыкнул Парька, незаметно опуская руку за кресло.
— То, что ты описал — оспа или бубонная чума. И если бы люди бежали в соседние волости, мор бы вспыхнул и там. А я был в соседних волостях — и нигде больше никто не болел. И я знал Энневекле. Он бы никогда не взял Асию на клановые разборки.
— Мир его праху, — вздохнул Парька. — Хороший был у меня хозяин. Хоть и поганый кровосос.
И он дернул шнур.
Портьеры рухнули разом. Из распахнутых настежь окон хлынул солнечный свет. Вампир зашипел от нежданной боли — а сам Парька выпал из кресла и перекатился в сторону. Мигом спустя по сиденью ударил тролль — он все это время осторожно перемещался к нему.
А пока дознаватель кривился и морщился, пока выпрямлялся тролль, Парька ринулся к ближайшему окну — и выпрыгнул наружу. На свет, на солнце.
Солнечный свет переоценивают. Иные считают, что вампиры под ним мгновенно сгорают. Это не так. У молодых кожа действительно пылает, будто факелом тычут, но они от этого не дохнут. Им просто больно. Кровавый Князь, говорят, вообще ходит под солнцем и только почесывается.
Так что Парька не удивился, когда дознаватель выскочил следом. Перемахнул перила и побежал по крыше, дымясь и шкворча.
К счастью, на солнце вампиры хотя бы теряют часть сил. В туман дознаватель превратиться не мог.
— Тебе не сбежать, бурдюк! — крикнул тот, поднимаясь в воздух.
Но летают они под солнцем тоже медленней, так что Парька лишь извлек из ножен кинжал. Если вампир ринется с той стороны, то надо встретить вот здесь…
Со звоном разбилось другое окно, и на крышу вылез тролль. В полтора раза выше Парьки, с шишковатыми ручищами и огромным носом, он неуклюже затопал по черепице.
Тролли тоже под солнцем не дохнут. Крестьяне думают, что они в камень днем превращаются. Не, они на ярком свету просто видят плохо. Вон этот как щурится — будто прямо в лицо фонарь сунули.
По мозгам ударило вампирским колдовством. Дознаватель применил владычество — и Парька зашатался. Замер, точно кукла, выронил кинжал и распахнул рот.
— Да, господин… — пробормотал он вяло.
Дознаватель приземлился рядом. Уверенно шагнул к нему, обнажая игольчатые клыки.
— Какой шустрый скот, — с легким даже восхищением произнес вампир. — Это ты убивал бессмертных?
— Да-а-а…
— Сколько всего?
— Не помню… сто… пятьдесят…
— Сто пятьдесят⁈
Дознаватель посчитал бы, что ему опять лгут, но сейчас бурдюк под чарами владычества. Да и к чему ему лгать во вред себе?
— Пожалуй, я тебя не казню, — сказал дознаватель, берясь за воротник Парьки. — Ты примешь Дар. Такие нам нужны. Гордись, скот, тебя обратит сам князь Эрмет.
— Не, спасибо, — вдруг сказал Парька.
Его взгляд стал осмысленным, а руки резко саданули вперед. Из обоих рукавов вылетели скрытые клинки. Длинные ножи, спрятанные на запястьях. Парька не один день изобретал, как их там получше закрепить.
И оба ножа вошли дознавателю в грудь.
Князь умирал дольше, чем обычные вампиры. Пытался слезть с клинков, трясся, тянулся к Парьке клыками. Силища в нем оставалась чудовищная, и бывший прислужник понял, что сейчас не выдержит. Сломается под напором.
Хорошо хоть, вампир давил только грубой силой. Владычества его серебро лишило, в голове Парьки прояснилось… жаль, толку от этого сейчас нет…
А тут подошел еще и тролль…
Все, конец.
— Ща поморгу, — рыкнул верзила.
И вонзил серебряный кинжал в спину вампира.
Пока они вдвоем сжигали тело дознавателя, Парька сказал:
— Ты первый прислужник, который обернулся против хозяина.
— Я не слурга, — проворчал тролль. — Я раб. Но борльше нет.
— А как тебя зовут?
— Бозгот.
— Пойдешь со мной, Бозгот? Я, наверное, ухожу за реку. Из империи. Меня будут искать… и тебя тоже.
Тролль немного подумал, потом кивнул.
Два года спустя…
Анешка бежала по лесу. Сзади слышался хохот, улюлюканье. В кронах деревьев, под корнями, в палой листве. Шепотки и хихиканье.
Девушка была в ужасе. Она уже поняла, что сегодня умрет. Но смириться с этим не могла, и продолжала бежать в темноту, в ночь. Не знала даже, что впереди, не видела толком дороги — но остановиться было еще страшнее.
Вампиры упали прямо с неба. Выросли из ниоткуда — сразу двое. Один схватил Анешку за плечо, второй рванул платье.
— Ах-ха-ха-а, люблю сочетать завтрак с променадами!.. — глумливо сказал один.
О них давно уж ходили слухи. Жить рядом с Империей Крови — ужас ужасный. Все время прилетают оттуда твари, не знаешь уж, куда податься. Встретить можно везде, в любой момент — и хорошо, если просто проснешься с ранками на шее. Значит, приходил и поел, но не убил, не похитил.
А бывает вот как с ней… Когда просто ловят после заката — и гоняют. Когда хотят еще и поиграться, поглумиться.
Анешка крепко зажмурилась, желая только, чтобы все поскорей закончилось. Сейчас клыки вонзятся в шею…