Страница 39 из 62
– Не мельтеши, оборот через локоть сделай… Лесу через локоть кинь… Не топчись, ногой в борт упрись… На банку садись… – спокойно командует Аким. А сам волнуется… Но скорее не из-за рыбы, а из-за сына. – Андрюха… Помогай ему, щука-то неплохая…
И два молодых парня стали тянуть рыбину к себе.
– Лишь бы не порвала! – тяжело дыша, говорил Андрей.
Но Саблин был уверен в своих снастях, щучку на двадцать кило они должны были легко выводить.
Минут через десять серая рыбина почти в два метра длиной извивалась своим круглым телом среди других рыб на дне лодки.
А Олег, скинув рукавицы, разглядывал свои ладони, на которых отчётливо проступали красные полосы, оставленные лесой. Но сын и не думал останавливаться, и они продолжали вываживать рыб ещё почти до половины шестого; а потом рыба стала брать реже, солнце поднялось, и карась ушёл в омут, на глубину. Только тогда Саблин сказал ребятам:
– Ну, в общем всё… Теперь только в полдень клевать начнёт.
И тогда ребята, удовлетворённые и усталые, согласились и стали собирать снасти, и Олег спрашивал:
– Бать, а два центнера тут будет?
– Почти, – отвечал Аким, оглядев улов; пусть среди хорошей рыбы и было три десятка килограммов ерша, но даже в этом случае улов без всяких натяжек можно было назвать хорошим.
И они пошли на хутор, и тогда Саблин согнал сына с руля:
– Пусть Андрей поведет, нам ещё домой идти, нарулишься.
И Андрей, тоже, по сути, ещё мальчишка, был счастлив посидеть за управлением такой лодки. А прапорщик у него спрашивает:
– Слушай, Андрей, а у вас со скольки телеграф работает?
– Да как Анютка встанет, так и работает, – отвечал Акиму зять. – Но если нужно, то её можно и вызвать. Нужно вам, Аким Андреевич?
– Да, нужно, – отвечал Аким. Дать телеграмму – это было как раз то дело, ради которого он сюда и тащился. Вернее, одно из двух задуманных им дел.
– Хорошо, сейчас улов выгрузим, лодку помоем и сразу ей напишу, она придёт и отправит вам телеграмму.
***
Пока дошли обратно, пока вытащили рыбу, пока помыли и накрыли тентом лодку, время уже шло к восьми, так что телеграфистку будить не пришлось. Едва Андрей написал ей, она и пришла на своё рабочее место. Саблин попросил, чтобы зять довёз его до телеграфа, потом отправил его с сыном и уловом домой, пообещав, что скоро придёт.
Сам телеграф занимал одну малюсенькую комнатёнку в здании управы. Анюта, курносая пухленькая женщина лет тридцати, была очень услужлива.
– Куда?
– Туруханск, – ответил Аким. Он хорошо всё помнил. – Куликовой Марине.
– Так, готово. Текст говорите, – продолжает телеграфистка.
– «Катерина выходит замуж».
– «Катерина выходит замуж», – она набрала текст и подняла на него глаза. – Дальше?
– Это всё, – ответил ей прапорщик. – Сколько с меня?
– Всё? – она немного удивилась. – Тогда двенадцать копеек с вас.
Саблин достаёт деньги, а потом расплачивается и произносит:
– Я отойду, но мне ответ должен прийти.
– Приходите, я тут буду.
Теперь его ждало ещё одно дело, и он не собирался с ним тянуть. И отправился в тот дом, где был не так уж и давно.
Мирон Карасёв тоже недавно пришёл с рыбалки и теперь, заспанный и удивлённый, сидел за столом и смотрел на Саблина.
– Аким, случилось что?
– Да ничего не случилось, – Саблин устроился напротив, ждёт, пока полная жена Мирона нальёт ему чай. И когда она ставит перед ним стакан, продолжает: – Ты мне на прощание сказал, что если будет дело – так тебя звать.
– Дело есть? Опять рейд?
– Рейд, – отвечает Саблин, пробуя чай. И, удовлетворившись напитком и убедившись, что жена Мирона не слышит, снова говорит: – Только в этот раз дело будет малость посерьезнее, чем просто на лодке кататься.
– Посерьёзнее? – повторяет радист.
– Посерьезнее.
– А в прошлый раз, значит, несерьёзное дельце вышло, – рассуждает радист, – ну ладно; а что за дело, ты, конечно, не скажешь?
– Почему не скажу? Скажу, – Аким опять отпивает чая. – Шалопая одного надо сыскать.
– Шалопая, значит, сыскать?
– Ты меня после каждого слова переспрашивать будешь? – вдруг говорит Карасёву прапорщик. Хотя прекрасно того понимает. Знает Мирон, что дело, с которым пришёл к нему немногословный прапорщик, может быть опасным. Ещё по первому рейду понял это. Так что радист не собирается прекращать свои расспросы:
– А что за шалопай, и чего его искать?
– Шалопай опасный, много людям крови попортил.
– И нам его надо найти? И где же?
Саблину надоели эти вопросы, эти повторения, благодаря которым Мирон хочет хоть немного прояснить ситуацию, и он говорит:
– Дело, Мирон, то непростое, но за него сто рублей тебе будет.
– Сто рублей! – Мирон понимающе качает головой. – Видно, по шалопаю твоему и пострелять придётся?
– Ну а то как? – подтверждает Аким. – За просто так такую деньгу разве кто даст?
– Нет, такую деньгу заработать непросто. Но про человека того ты не расскажешь? – уточняет Карасёв.
– Только как в лодку сядешь, – уверил его Саблин. – Тогда всё, что знаю, расскажу.
– А так не доверяешь, значит?
– Ну, мало ли… Всякое бывает. А только если до шалопая слухи дойдут, сам понимаешь, у нас дело сорвётся, – поясняет прапорщик.
Мирон вздыхает глубоко и говорит:
– Сто рублей есть сто рублей, – он вдруг начинает приглаживать волосы на темени. – Поди попробуй их без риска возьми… Или без труда.
– Значит, идёшь? – уточняет Саблин.
– Пойду… Придётся. Детям хоть что-то оставить надо…
«Ну наконец-то. Прав Денис, нудный Мирон человек, дотошный».
– Но ты же мне деньгу наперёд заплатишь? – вспомнил Карасёв.
– Половину. Но не сейчас. Сейчас при мне нет денег.
– А когда пойдём?
– Скоро, не знаю… Послезавтра, наверное, так что ты готовься, – говорит ему Аким. – Я тебе позвоню.
– А чего казаку готовиться? – усмехается Карасёв. – Броню с винтовкой взял – да и поехал. Позвонишь, я сразу и приеду, сын меня довезёт. А ты деньги приготовь. Сын их заберёт.
– Да не волнуйся ты насчёт денег, – успокаивает его Аким.
– Да я и не волнуюсь, – ответил урядник, заканчивая разговор и протягивая Саблину руку.
***
Анюта на телеграфе его ждала.
– Ну где же вы? – она радушно улыбается. – Ответ пришёл давно, а вас всё нет да нет… Уже думала Андрею писать, чтобы вас звал.
– И что там? – интересуется Саблин.
Она протягивает ему кусочек самой дешёвой серой бумаги: вот.
«Поздравляю с бракосочетанием. Половину нашего подарка можете получить в Преображенской. Вам как раз по пути. В магазине «Норильск», у хозяйки Елены. Там вас помнят. Вторая половина после свадьбы. Очень рады, что у вас всё получилось. Марина».
«А, Мурашкина. Ну как же без неё? – Аким сразу вспомнил юную брюнетку Нелли и следы на своей крыше. А ещё он подумал, что Панов обещал ему информацию про Глаза. Но в телеграмме и намёка на это не было. А ведь он, соглашаясь на это дело, рассчитывал хоть на какие-то сведения. – И где мне его сыскать? Или он думает, что я ворвусь в бандитское селение, в котором залегает Глаз, и там же его и успокою? Люди болтуны, говорят – потом забывают про сказанное».
Саблин начинал понимать уже сейчас, что дело будет не совсем простым. Но он ещё немного надеялся на майора Иванова. Всё-таки, что ни говори, а разведка у армии – направление серьёзное, не зря армия тратит на это большие средства.
«Ну, дай-то Бог».
– Будете что-то отправлять ещё? – интересовалась Анюта; кажется, она собиралась уйти.
– Да нет… – отвечал ей Аким. – Спасибо.