Страница 22 из 62
– Все нормально с ним, – откликается Саблин. «Вот зараза, старый-старый, а всё помнит». – Он раньше сошёл.
– А-а… А то я уже думаю – потеряли казака в рейде.
– Нет, не потеряли, – Саблин выбирается из лодки и начинает крепить швартов.
– Аким, а сигаретками ты не богат? – не отстаёт от него дед Евгений.
– Есть, дедушка, – говорит Аким и угощает сторожа сигаретой, а потом обращается к Калмыкову: – Денис, ты тут побудь, я за транспортом схожу.
– Есть, – откликается Калмыков.
Один из его хороших знакомых, Митяй Самарин, подвёз его до дома Пивоваровых. Вёз его Митяй, а сам всё выспрашивал: мол, где был, зачем ходил да что добыл? Саблин ничего ему толком не говорил, отговаривался: так – катались по болоту. Места рыбные смотрели.
До самого дома Пивоваровых он не доехал. Не хотел прапорщик, чтобы Самарин знал, куда он ехал, попрощался с ним раньше и до дома дошёл пешочком.
Пивоваровой дома не было.
– Она в клинике, на дежурстве, – сообщил врач Саблину.
– Надо взять машину, снаряжение обратно привезти, – сказал ему Аким.
– Всё перевезём, – ответил Пивоваров и стал одеваться. Оделся быстро и вывел со двора машину Савченко. Казак и врач уселись в мощный автомобиль и поехали к мостушкам. И, конечно же, Артём Сергеевич хотел знать, как прошёл рейд.
Глава 14
Пока ехали к причалам, Саблин рассказал ему вкратце о рейде. О том, что их преследовали с самого Антонова хутора, что просили зайти на Тридцатую заставу, что искали их при помощи дронов уже и на обратном пути. Но казалось, что это Пивоварова интересует мало.
– Вы передали им Савченко? – кажется, это беспокоило врача в первую очередь.
– Ну, так-то я точно сказать не могу, его бот забрал и унёс куда-то. Там сопки заросли… – почти не врал Аким. – Так всё заросло, что… Чёрное всё… Тропинок нет.
– А вы их не видели?
Врач явно имеет ввиду «новых»
– Нет, – отвечает Саблин. – Общался только с женщиной… Общался по рации, у них хорошие рации. Отличный приём… Качество связи… – прапорщик не любит врать, но помнит свой разгар с синекожей. Помнит её просьбу хранить всё в тайне. – Они Олега забирать не хотели.
– Как не хотели? – удивляется Пивоваров. – Почему?
– Ну, говорили, что это не их проблемы, мол, они на себя подобных обязательств не брали.
– Но вы же уговорили их?
– Пришлось пообещать им кое-что, – отвечает прапорщик.
– И что же? – интересуется Аркадий Сергеевич; но они уже подъехали к мостушкам и развернулись для погрузки, и Аким ему ответил, открывая дверь автомобиля:
– Да там… Одну вещь…
Денис, пока их не было, большую часть снаряжения и оружия из лодки уже выложил на мосток. И им с Пивоваровым осталось просто занести в машину тяжёлые ящики, и тут было не до болтовни. И пока они носили, Саблин обдумывал, что можно сказать врачу из того, что произошло с ним в рейде, и понял, что лучше всё держать в тайне, иначе придётся рассказать и про новых, и про Панова. А все они просили о них никому не говорить.
В общем, когда они повезли загруженное в дом Савченко, Саблин ничего Пивоварову уже не говорил, отделывался односложными ответами или короткими фразами. К рассвету всё было отвезено, и он попрощался с врачом, хотя тот его попросил:
– У Розалии скоро дежурство кончится, может, вы зайдёте к нам?
– Дайте хоть домой заскочить, – отвечал ему Саблин, – потом в полк надо заглянуть, а то меня разжалуют скоро…
– Конечно, конечно, – кивает Пивоваров, – но сегодня найдёте время? Может, к вечеру?
– Ну, к вечеру можно, – нехотя соглашается прапорщик.
Потом он вернулся к лодке. Калмыков к тому времени уже сдул с лодки пыльцу и мыл её. Дед Евгений был тут же. Он, покуривая на мостках, сверху давал Денису ценные советы насчёт мытья. К приходу Акима Калмыков почти закончил.
– Всё проверил? – спросил Саблин.
– Проверил, проверил, – отвечал Денис, – масло в моторах – полбака есть, аккумулятор заряжен, стартер новый… Хоть сейчас заводи и езжай…
– Значит, порядок, – Аким слез в лодку, и они быстро накрыли её тентом. Потом они сели на ящики со своею бронёй и закурили.
– Надо было наши ящики сразу с этими твоими друзьями по домам развезти, – заметил Калмыков.
Но Акиму эта мысль не показалась удачной; честно говоря, он не хотел ездить с Пивоваровым, всё-таки Артём не был удовлетворён его односложными ответами, он вроде и не настаивал и не уточнял каждый раз, когда ему было что-то неясно, но явно хотел знать больше, чем говорит ему Саблин. И поэтому Аким ответил товарищу:
– Ничего, я сейчас Олега вызову.
Он достал коммутатор и написал короткое сообщение сыну, чтобы тот приехал за ним на дальние мостки. Отправив его и спрятав коммутатор, прапорщик произнёс:
– Денис, слышь…
– Чего? – насторожился тот, понимая, что сейчас пойдёт разговор серьёзный.
– Если тебя в особый отдел позовут…
– Ну?
– Если контрразведчики начнут из тебя выпытывать, где мы были…
– Чего сказать?
– Да говори, как есть… Мол, ходили на Талую, куда точно – ты не знаешь, тебя к карте и рации не допускали; начнут спрашивать, как там, скажи: сопки вокруг были, течение было, скажи, что пирсы бетонные были, что ящики мы на них выложили, что за ящиками бот пришёл, что я потом ходил в заросли за ботом и что в тех зарослях было, ты не знаешь.
– Ну, оно так и было, – вспоминает Калмыков.
– Ну вот так и говори, – настаивает Аким. – И это… подробностей поменьше. Начнут спрашивать ещё чего… так и говори: не помню уже да не знаю… – Саблин лезет в карман пыльника и достаёт оттуда тяжёлые медные червонцы, оставшиеся от продажи золота в Туруханске.
– Вот, сорок рублей. Ещё тридцать после тебе отдам, – Денис берёт деньги и, кажется, смеётся под респиратором.
– Эх, хорошо как… – он поигрывает весомой медью в перчатке.
– Ты, это… давай-ка жене их отвези, – говорит ему Аким.
– Ну а как? Куда ещё-то?
– «Куда ещё?» Да всё туда же… Я тебя, Денис, знаю, ты от самого Антонова Хутора про чайную мечтаешь…
– Хе-хе-хе… – тут Калмыков уже смеётся. Он трясёт головой, прячет деньги и достаёт новую сигаретку. – Ладно, все всё равно не пропью, деньги-то большие, – Денис закуривает и говорит вдруг: – Аким, я вот что думаю…
– Чего?
– А может, возьмём лодку Савченко…
Он не договаривает, но Саблин и так всё понимает:
– Думаешь на Талую ещё раз сходить?
– Ну так… – Денис рад, что Акиму ничего объяснять не нужно.
– За налимом?
– Ага!
И вправду, как бы это было приятно – ни о чем не думать и не переживать. Прийти домой, помыться как следует, поесть, отоспаться, а проснувшись, не бежать в полк, хлопотать за свой взвод, волноваться и выслушивать взыскания от начальства, а заняться снастями, подготовить крючья и лесы для ловли налима. Взять хорошей еды, сесть с Денисом в отличную лодку и поехать на Талую. Не торопясь, не прячась от дронов и проходящих мимо лодок.
«Вот хорошо бы было, и Олега можно было бы с собой взять. Парень счастлив был бы. Посмотрел бы, как налима добывают, поучился бы. Лучше Дениса в станице рыбу никто не знает. Да и стекляшки там видимо-невидимо. Пару бочек за пару дней можно заготовить… Эх, хорошо бы…».
– Ну, Аким, ты как насчёт налима? – не отстаёт от него Денис.
– Да мне же в полк, – с сожалением отвечает товарищу Саблин. – Там дел куча, сотник на меня и так злится, что я всё на Каштенкова бросил, а сам по рейдам мотаюсь.
– А-а… – невесело произносит Калмыков. В его голосе слышится разочарование. – Ну понятно…
– Денис! Сам хочу хоть немного передохнуть, ты же видишь, что из рейда на службу, со службы в рейд… Замотался уже… Ты вот сегодня отлежишься – и в чайную, а я сейчас помоюсь, поем и в полк. Выговоры от Коротковича собирать…