Страница 20 из 62
– Нет-нет… Вы не волнуйтесь, – говорит Аким. – Всё будет тихо. Я не всё буду рассказывать, да и народ наш надёжный… – Саблин это сказал, а сам тут же вспомнил про своего молодого радиста, которого он совсем недавно выгнал из рейда.
– Ладно, я понимаю, что вам нужно посоветоваться с товарищами, дело, конечно, непростое, – Панов встаёт. – Но оно стоит того, ведь иначе вам будет очень непросто добыть то, что вам нужно, – он протягивает прапорщику руку. – Так я заказываю обед с пивом для вас?
Саблин тоже встаёт и пожимает его мягкую руку.
– Нет, не нужно. Я пойду. Меня ждут товарищи, – он оглядывается. – За пиво нужно мне платить?
Но хозяин заведения даже и не собирается отвечать на этот вопрос.
– Прапорщик.
– Да?
– Если вы согласитесь, о своём согласии сообщите мне телеграммой, подписывать телеграмму не нужно, просто напишите: «Катерина выходит замуж». Отправите телеграмму на имя Куликовой Марины.
– Куликова Марина. «Катерина выходит замуж», – Саблин кивает.
– И я пошлю вам информацию насчёт задатка. А может, ещё и сведениями про бандита разживусь к тому времени. Я всё время слежу за этим мерзавцем; если что-то будет важное, интересное – сообщу вам.
– Принято.
– Прапорщик… и ещё, – не успокаивался Олег. – Телеграмму… пожалуйста, давайте не из своей станицы, а из любой соседней.
– Это ещё почему? – не понимает Саблин.
– Так мне будет спокойнее, – отвечает Панов. – И вам тоже. Кстати, как отправите телеграмму, подождите часик. Вам обязательно придёт ответ.
***
«Вот зараза, что ж за хрень такая?! Из одной кутерьмы выкарабкался, так сразу в другую тащат! – солнце и ветер с реки. Аким, выйдя из помещения, сразу надевает очки. А ветер хороший такой, метёт пыльцу по бетону, треплет его пыльник, срывает капюшон. Но это пустяки. – Эти, врачи хреновы, говорят: отвези – спаси. Хорошо, отвёз… Но не спас, потому что бабы голые и чудные сказали: найди нам эту волшебную штуковину, не найдёшь – лечить не станем. Или вылечим, но разберём его потом на клетки обратно. А где взять штуковину – тебе вот тот ласковый расскажет. А тот ласковый… ещё тот карась: убей, говорит, Глаза, он плохой, бандит, он моих хороших бандитов грабит. А плохого поди попробуй убей, от этого дела уже две ватаги отказались. Видно, получили по соплям и утёрлись, в сторонку отошли. Там безопаснее. А ты, прапорщик, уж придумай, как этого Глаза угомонить. Придумай… А как угомонишь его, так мы тебе скажем, где волшебную штуковину добыть. Но мы только скажем, а добывать тебе её самому придётся. Нескончаемое дельце-то выходит. И всё из-за этих Пивоваровых. Рогату жабу им в дышло!».
Он возвращается к лодке, мягко говоря, озадаченный, а скорее даже, чуть расстроенный. Не хотел он во всё это ввязываться, не хотел. Но ввязался. И теперь Бог его знает, что ему делать… А главное, ни с кем из своих товарищей ему не посоветоваться. Даже как начать подобный разговор, он не знал.
«Казаки, где-то там, у Камня, в какой-то дыре, есть один бандит по кличке Глаз. И вот надо мне его убить. В селе его не убить, там их целый кош таких же, нужно его как-то вытащить в болото, подкараулить и там его утопить вместе с его ватагой, – так первое, что казаки спросят – Аким, а на кой чёрт он тебе сдался? И что им ответить? Я на него подряд взял. – Аким, а на кой чёрт ты его брал? – Денег хотел подзаработать. – Нет, у них в станице общество такое не одобрит. Старики будут собираться в чайной и бубнить, мол: тебе, что, рыбы в болоте мало и офицерского жалования?».
Вернулся к лодке, а его товарищи оба на пирсе. И тогда Саблин спрашивает:
– Мирон, а ты, что, на базу не ходил?
– Ходил, – урядник с досадой машет рукой. – А-а… Две баржи сейчас на рейде, две роты на постой зашли, дежурный сказал, что свободных коек нет, солдаты и так сейчас ютятся… Спят по очереди. Если только для офицеров… Офицерские места, говорит, есть. Говорит: помыться, и то сейчас не сможете, армейцы всю воду сливают, полгода в песках сидели, теперь отмокают, если только к ночи новой воды нафильтруют; и еды на кухне нет, так что… Две роты – это не шутка, – Карасёв разводит руками.
– Ну ничего, помоемся в гостинце, – у Саблина карман оттянут кучей денег – почему не порадовать товарищей? – Надо поискать что-нибудь поблизости…
Тут Аким обращает внимание, что Денис, крепивший кожух на моторе, вдруг остановился и смотрит вдоль пирса. Саблин тоже оборачивается…
А по пирсу в его сторону идут два человека. Серые свободные КХЗ, крепкие ботинки короткие, дешёвые респираторы и свободные штормовки. Военные. Один из них в звании младшего лейтенанта, второй в звании сержанта. И идут они явно к казакам. Тут больше на пирсе и нет никого.
– Денис, ты моторы заправил? – сразу интересуется Аким, он больше уже не думает о гостинице с душем.
– Так точно, – откликается Калмыков. – Всё в порядке.
Карасёву всё это непонятно. Он смотрит то на приближающихся военных, то на атамана и опять, наверное, думает: да что тут происходит-то? А военные уже подошли.
– Здорово, казаки.
– Здравия желаю, – нейтрально отвечает Саблин. Мирон и Денис тоже здороваются: «Здорово, армия!».
– Вы приходили в часть, искали места на ночлег, – говорит младший лейтенант, – вам сказали, что нет мест, но места есть, в офицерских номерах, так что… милости просим.
Аким ловит на себе взгляд Калмыкова, да и Карасёв тоже удивлён: чего это он?
«И вправду – «чего?».
С каких это пор офицеры бегают по пирсам в поисках тех, кому дежурный отказал в постое на базе? Странное дело.
– А что… второй полк, – продолжает младший лейтенант, – устроим вас в лучшем виде, в офицерских номерах, там водоснабжение отдельное, в каждой комнате кондиционер, а в комнате отдыха видеопроигрыватель, будете ночевать как полковники; ну, пойдём?
– Да нет, – отвечает ему Аким, – мы уже уходим, решили, что день терять не будем. Спасибо, конечно, но мы уже отчаливаем.
И тогда офицер меняет тактику:
– Послушай, прапорщик, комендант просил тебя зайти к нему.
– А что ему от меня нужно? И вообще, откуда он обо мне знает? – удивляется Саблин.
– Понятия не имею, откуда он о вас знает, но сам понимаешь, приказ я выполняю.
– Для вас, господин лейтенант, приказ коменданта – закон, – соглашается Аким. – Если бы я был на призыве, может, я бы тоже прислушался к пожеланиям вашего коменданта, но сейчас я гражданский человек и приказам комендантов не подчиняюсь, так что извините, – и тут он говорит Карасёву: – Грузимся, Мирон, – и первый сходит в лодку.
Карасёв снимает швартов и тоже спрыгивает с пирса, а Денис запускает моторы.
– Ладно, прапорщик, удачи, – говорит младший лейтенант и машет им рукой. – А зря вы отказались от офицерских номеров.
Саблин тоже машет ему рукой: бывай, лейтенант. А Калмыков уже разворачивает лодку и ведет её от пирсов к большой воде.
– Слышь, Аким! – кричит ему Карасёв. – А чего мы не пошли, раз так ласково приглашали?!
– Быстрее доедем, – отвечает Саблин, – я так прикидываю, что завтра к утру уже свернём на Таз.
– Не, ну интересно, – продолжает радист. – Неплохо было бы пожить в офицерских номерах.
– Мирон, а что? Тебя часто приглашали в номерах офицерских жить? – интересуется Аким.
– Да чего не приглашали… – отвечает радист
– Вот в том-то и дело, что и меня в первый раз, – говорит Саблин и заканчивает разговор. – Казаки, давайте-ка в броню наряжаться.
И сам перебрался к своему ящику с доспехом. А Денис тем временем вывел лодку на реку и как следует прибавил газа; теперь из моторов можно было выжимать всю силу, так как им приходилось идти против течения.