Страница 17 из 62
– Прошу вас, прапорщик.
Саблин не удивляется. Ну, что он прапорщик, может знать любой, так как на пыльнике Саблина изображён шеврон с номером полка, роты и званием. Пыльник подвыгорел, конечно, но цифры и звёздочка на рукаве видны неплохо. Аким садится за стол.
– Доброго вам дня, вы Олег Панов?
Человек перед ним возраста неопределённого. Может, сорок пять ему, а может, и пятьдесят пять. Со светлыми короткими волосами, нет и намёка на седину. Сам он пухловат, чуть лысоват, ручки у него белые, а серые глаза – добрые и внимательные. И вот он протягивает свою руку прапорщику и говорит:
– Да, это я, а вы, как я понимаю, прапорщик Саблин?
А вот то, что он Саблин, этот Панов знать не мог. Аким удивлён и ещё раз оглядывает помещение, и видит, что тот человек, что сидел с Пановым, никуда не ушёл, а просто пересел за другой стол и теперь разглядывает Акима со спины. И тогда Аким, пожимая мягкую руку своей рыбацкой лапищей, и спрашивает:
– Вам про меня радировали… – тут Саблин не может подобрать правильного слова, и поэтому говорит: – Радировала женщина?
– Радировала, радировала… – говорит этот мягкий человек не спеша. – Мне сообщили, что вы приедете. И, знаете, вовремя, я уже собирался уехать на пару недель по делам, – и тут же он добавляет: – Вы знаете, но не только она мне о вас говорила…
– А кто же ещё? – удивляется Саблин.
– Армейские вас искали, – и, видя удивление Акима, Олег поясняет: – Делали запрос насчёт прапорщика-пластуна из Второго полка. Интересовались, не появлялся ли он со своей ватагой в Туруханске.
И вот тут Саблин и растерялся немного, стал оглядываться по сторонам, словно ища чего-то, но Олег его успокаивает:
– Вы не волнуйтесь, здесь нас никто не слышит, – говорит он это тоном успокаивающим. Доброжелательно и мягко.
– Хорошо… А что же им от меня надо было? – Аким действительно не мог этого понять. – Какое может быть дело у армии до казака, что пошёл на промысел? Ведь, может быть, он и не на промысел поехал, а вовсе даже на рыбалку.
А хозяин заведения и говорит ему:
– И вправду, какое. Скорее всего, никакого дела у армии до вас нет; армейских, скорее всего, попросили, – и прежде чем Саблин успел произнести что-либо, Олег сам в свою очередь спрашивает: – А вы знаете, кому армейские не отказывают?
– Нашей контрразведке, – догадывается Саблин.
Но Панов лишь качает головой:
– Вашим-то они отказать могут запросто. А не отказывают армейские только северянам.
Глава 11
«Чего? А эти-то тут при чём?».
Аким не понимает, о чём говорит хозяин круглосуточной столовой, которая не очень-то на столовую и похожа. А тот интересуется всё так же доброжелательно:
– У вас есть какие-нибудь дела с людьми с островов?
Саблин удивляется:
– Да откуда? – но тут же вспоминает. – Были, но давно. Я как-то работал с одной женщиной… Помогал ей найти одну тварь в болоте.
– Нашли? – интересуется Олег.
– Нашли, – говорит Аким и тут же спрашивает: – Послушайте… а вот эти… ну, которые вам радировали насчёт меня… они разве не с севера?
– Они тоже с севера, – отвечает ему Панов. – Но они, судя по всему, с другого севера и принадлежат к другой организации. Те, что вас искали… как мне кажется, они с Франца Иосифа. Или с Комсомольца. Впрочем, это одни и те же люди. Это островитяне.
«Он тоже про тех женщин мало знает? Или врёт?».
– А те… ну, которые вам прислали радиограмму насчёт меня? – не отстаёт от собеседника Саблин. – Они откуда?
– Понятия не имею, – отвечает Панов. – Кстати, островитяне их и ищут, чтобы выяснить, где у них их база… ну или поселение…
– А как этих… как их называют? А то я к ним ездил и даже не знаю, кто это, – продолжает Аким.
– Их называют новыми… – чуть подумав, произносит Панов. – А вы, что, никогда не слышали про них?
– Нет… Никогда не слышал, – признаётся прапорщик.
– Так вы промыслом не занимаетесь, что ли? – удивляется хозяин скупки.
– Нет, не занимаюсь; я служу и рыбу ловлю, а сюда попал… – Саблин вздыхает. – Дружок мой старинный, Олег Савченко… просил доставить товар заказчику. Он сам не смог… Ну я и отвёз…
– Я знаю, он погиб… Кстати, а где он погиб? – спрашивает Панов.
– Он умер в госпитале, его какая-то тварь… то ли спору, то ли клетку свою ему в организм занесла… Он начал мутировать, врачи не смогли помочь.
Олег понимающе кивает:
– Тёзка мой лихой был добытчик… Лихой. Чего уж там, один из лучших на всём болоте от Оби до Енисея. И, значит, та лодочка красивая, на которой вы приехали, она Савченко?
– Ну да… Его лодка, – «А как он узнал, на чём я приехал?».
Тут хозяин заведения вдруг вспоминает:
– Слушайте, прапорщик… Может, вы есть хотите? Может, чаю? Или водки…? А может, пива? Всё за счёт заведения.
– Пива, – Саблин соглашается. Он и поел бы, но не хочет злоупотреблять гостеприимством. И больше, чем есть, прапорщик хочет пить. Поесть можно и в солдатской столовой, бесплатно. А чая он и дома напиться может. И поэтому он кивает: – Ну да, пива можно.
Олег делает знак, и женщина, что предлагала Саблину снять пыльник, подходит к ним.
– Марина, мне чая, прапорщику пива. Да и мне дай пива, помянем нашего товарища.
Женщина уходит, а Саблин тут решается спросить:
– А что, все промысловики про этих новых знают?
– Да нет, конечно, – Панов усмехается. – Нет, новые – это большая тайна, про них знают только те, что ходят за арматурой, да и то не все, и никто не знает, где у них база или какие они; я вот сколько уже лет с ними сотрудничаю, а никогда их не видел. А вы видели?
– Я? – Саблин удивляется. Причём удивляется непритворно.
– Вы же ходили к ним на Тунгуску. Товар-то им отвозили?
«На какую ещё Тунгуску? – тут Аким едва успел себя одёрнуть и не поправить Панова. Дескать, на Талую, я отвозил товар на Талую, а не на Тунгуску. Но он вовремя спохватился и не стал ничего уточнять. – Ладно, на Тунгуску, так на Тунгуску. А этот Олежек… Хитрый мужичок». И после говорит:
– Да, отвозил, но я не видел никого… – но тогда ему бы пришлось рассказать, как он товар передавал, и поэтому он поправляется: – Вернее, видел бота. Мы заказ выложили на берег, как нам приказали, подождали – бот вылез из кустов и забрал его.
Тут женщина приносит им пива, а Саблин закуривает, прежде чем сделать первый глоток.
– И что, ничего не оставили взамен? – продолжает расспросы Олег. Он к пиву не прикасается. Видно, этот дорогой напиток ему не в диковинку.
– Оставили, как же не оставить, – отвечает Аким и достаёт из кармана золотой слиточек. И протягивает его хозяину заведения. – Я тут кое-что принёс.
– Хотите продать? – интересуется Панов и берёт слиток в руки. И тут же, наверное по весу, определяет его. – Да, скорее всего это настоящий.
– Да, хочу, мне с товарищами нужно рассчитаться.
– Рубль двадцать за грамм, – предлагает Панов. – Соглашайтесь, это хорошая цена. Вам не дадут больше даже в Игарке; если только в самом Норильске предложат больше, но и там разница будет незначительная.
Аким кивает:
– Да, забирайте.
Цена и вправду отличная. Там, в его родной Болотной, скупщики рыбьего масла не дали бы и рубля и десяти копеек за грамм металла в четыре девятки.
Панов подзывает к себе всё ту же женщину:
– Марина, забери, – он отдаёт ей слиток, – принеси меди под расчёт.
– Угу, – она хватает золото и быстро уходит.
А мужчины остаются за столом, пьют пиво. И так как Саблин молчит, хозяин заведения интересуется:
– А вы с Савченко вроде как в друзьях были?
– Были, – Саблин отпивает пива. – Мы же с ним с одной станицы. Раньше, пока я не женился, вместе на промысел ходили… сюда забредали…