Близнец

— Вы не заберёте у меня обоих, — сказала она хрипло.

— Мы уже забрали, — ответил высокий и улыбнулся — спокойно, без тени злобы. — Просто вы ещё не поняли.

Он кивнул второму — коротко, без слов, и оба мужчины молча исчезли в сгущающейся снежной завесе. Словно были всего лишь миражем, плодом тревожного ожидания — снег сразу стёр их следы, даже не дав времени осознать, что кто-то только что стоял рядом.

Женщина осталась одна, посреди пустой, вымершей улицы, под медленным и тяжелым снегом, что сыпался, как пепел, приглушая всё живое вокруг. Она стояла, не чувствуя ни рук, ни ног — только слабое биение сердца да ладанку под пальто. Губы её шептали молитву, но слова сливались, путались, пропадали, едва сорвавшись с языка.

«Спаси их… хоть одного…», — слова были не о ней, не о себе.

Она словно обращалась к самой тьме, к небу, к тому, кто может услышать.

Свет фонаря дрогнул, мигнул пару раз, будто не решаясь — и погас, оставив всё в густой, вязкой тени. И в этот момент, на самое короткое, хрупкое мгновение, ей показалось: из этой темноты кто-то смотрит. Не человек и не зверь, а нечто — тень самой судьбы, бесстрастная, вечная, холодная, без глаз, но всё видящая.

Она прижала платок к губам, чтобы сдержать крик, и пошла прочь, почти ощупью, будто каждый шаг требовал отдельного решения. Снег под ногами скрипел глухо, вязко, а в этом скрипе ей слышалось что-то человеческое — шёпот, что преследует даже во сне: «Поздно. Поздно. Поздно…».