Страница 24 из 41
Пришелец в синей форме потянулся к ее руке и поцеловал. Он пустил в ход тяжелую артиллерию, то есть манеры. Крыть подобное поведение в Касадоре было нечем. Пиком хорошего поведения здесь считалось, что вы не заметите отрыжку лучшего друга во время семейного ужина.
Миранда покраснела и смутилась.
Все происходило стремительно и крайне быстро. План Гаррета начал рушиться, а он начал видеть собственные похороны, разумеется, в закрытом гробу, ведь Роксана захочет отыграться за то, что ее дочурка была похищена самым большим ловеласом и подонком местного заведения.
История Себастьяна Толетто или, как его здесь называли, “синего принца” уходила далеко в прошлое, в то время, когда его семья еще была состоятельна, а он мог себе позволить учиться в нормальном учебном заведении. Но, как это часто бывает, его отец посчитал, что моногамия в браке - дело не столь важное и что его жена поймет всю сложность его положения. К сожалению для последнего, герцогиня Анриетта не поняла всю глубину боли мужа и, самое страшное, не разделяла его пренебрежительного отношения к моногамии особ аристократического статуса. Как итог, половина нажитого имущества исчезло в течение двух месяцев, оставшиеся пятьдесят процентов оказались в глубокой долговой яме и были разворованы кредиторами. Подобная история могла стать уроком для большинства мужчин Средиземья о пользе верности в браке, но когда речь заходит о подобных вещах, происходит чудо и мужское население этого мира каким-то образом теряет способность воспринимать человеческую речь.
История отца Себастьяна также должна была его чему-то научить, но по каким-то причинам он предпочел идти в точности по стопам своего отца, несмотря на то, что в результате он оказался в Касадоре.
- Я клянусь вам, - продолжал он, - если вы откажете мне в чести быть вашим кавалером на эту ночь, то я…
- Та-а-ак, хватит, - Гаррет протянул руку и положил принцу на плечо.
Миранда была крайне раздосадована окончанием речи Себастьяна и с такой же недовольной гримасой покосилась на Гаррета.
- Миледи, - продолжил Себастьян, - надеюсь, вы простите мне эту грубость, но ваш компаньон вас недостоин, надеюсь, вы знаете, кто это?
- Знает, а сейчас она узнает, кто ты, понял? - бросил ему в лицо Гаррет. - Миранда, это Себастьян, редкостный подонок и прохиндей, поверь мне, куда как хуже, чем я. Он был женат уже трижды и все три раза прогулял имение своих жен, играет в карты, ну, я имею в виду, хуже и больше, чем я.
Гаррет заметил, что Миранда действительно не понимает, почему она должна выбирать из разных сортов… скажем так, дурно пахнущего навоза.
- Ну, я имею в виду, - попытался Гаррет еще раз, - что есть плохие люди, вроде как я, а есть откровенные мерзавцы, вроде как он. Мы делаем это потому, что нам надо как-то выживать, а такие, как он, они…
- Ну хватит! - Миранда шлепнула ладонью по столу и встала. - Я сегодня чего только не услышала. И знаешь что, Гаррет?! А не задумал ли ты все это с самого начала?! И тут внезапно появляется кто-то, кто знает, как пользоваться зубной щеткой и стиральным порошком - и ты сразу против! Ну нет, хватит с меня, я свой выбор сделала, и может быть, тебе назло, понял меня?!
На удивление самого синего принца, Миранда подхватила его под руку и потянула за собой. Себастьян бросил Гаррету лукавую ухмылку и подмигнул.
Тишина повисла в столовой.
- Так… я что, не иду? - уточнил Алистер.
- Мне конец…
***
Гаррет был пьян. Он уже успел позабыть это благословенное состояние, дарованное нам самими богами и, между прочим, не игнорируемое ими самими. Поводом для столь всеми желанного состояния стало решение Миранды Кастильон отправиться на вечер с самым большим подонком из всех подонков местного заведения, а в Касадоре такой титул еще стоило заслужить, уж он об этом знал.
Гаррет сидел на неровной скамейке на берегу маленького озера, которое больше напоминало бы мелкое болото, если бы не договоренность местной русалки с жабами не квакать в ночное время суток, когда та спит. Он уже и забыл, когда мог последний раз вот так посидеть в одиночестве с сигаретой и бутылкой Шерри. Как бы то ни было, он осознавал, что ситуация, в которой он оказался, почти безвыходная. Скорее всего, никакие уговоры не заставят Миранду сменить решение, а любые формы насильственного воздействия против синего принца лишь заставят Миранду еще больше восторгаться своим партнером.
По водной глади озера проскользнуло что-то еле заметное в ночном мраке. Страшнее пары трехглазых рыб, следствия неудачного эксперимента местных алхимиков, тут не могло ничего водиться.
Из воды появилась его знакомая, местная обладательница самых притягательных форм во всем Касадоре и одновременно с этим рыбьего хвоста. Не единожды ей признавались в любви, и она отвечала согласием, но вопросы вроде: “А что делать дальше с тобой?” - поставили в тупик не одного ее ухажера.
- Грустишь? - поинтересовалась она. - Ты тут сидишь настолько одинокий и печальный, что это даже напомнило мне о временах моей бурной молодости, когда я могла спеть какому нибудь морячку и он отправлялся за мной на самую глубину океана, откуда уже никогда не возвращался. Ах, романтика!
- Тебе было семнадцать, когда тебя привезли сюда в коробке из под семги и выпустили в пруд вместе с золотыми рыбками. - Гаррет лишь устало выдохнул.
- Всё-то ты про всех знаешь, - она игриво усмехнулась. - Продавец думал, что я просто какой-то очень редкий вид осетра.
- Будешь? - Гаррет протянул ей бутылку Шерри.
- Не откажусь! - русалка с охотой приняла бутылку. - А где твоя маленькая, но уже всем известная протеже?
Глаз Гаррета дернулся при упоминании о Миранде, но он все же ответил:
- Где-то гуляет с синим принцем.
- Синим принцем? - удивилась русалка. - Ты ей объяснил, что он даже у меня интересовался, что там у меня с наследством?
- Бесполезно, она меня не слушает. Тут все доводы будут лишь против меня, она мне не верит.
- Видимо, ты ее обманул? - поинтересовалась русалка.
- Нет! Конечно нет! - воскликнул Гаррет. - В смысле, совсем немного и один раз. Ну… пару раз… Ладно! Много раз, но все это было для ее пользы, она не должна знать, что за кошмар здесь творится, для моего же благополучия. Ты хотя бы представляешь, что ее мамаша может со мной сделать? И что уже сделала!
Русалка отхлебнула из горла и не без любопытства уставилась на собеседника.
- То есть врешь ты ей больше для сохранения своей задницы, а не ее, - кокетливо спросила она.
- Если она устроит истерику, столкнувшись с реальностью этого места, она побежит к матери, а та устроит разнос, и достанется всем, в том числе и мне, - попытался оправдаться Гаррет.
- Ну… Ты создал вокруг нее целый кокон лжи и теперь удивляешься, что не менее сообразительный, чем ты, синий принц им воспользовался? Дорогой, ты сам ее привел в такую ситуацию.
Гаррет встал с лавки, всплеснув руками.
- Ну вот спасибо! А что мне было делать?! Проигнорировать угрозы декана и ее матери? Они требовали, чтобы вокруг ее доченьки все было идеально! Чтобы она наслаждалась жизнью! А где? Здесь?! В Касадоре? Здесь у тебя украдут даже снег зимой, если ты объявишь его своим, просто чтобы понять, а что в нем такого особенного!
- И тем не менее, вместо того, чтобы сейчас быть там, где твоя девчонка, ты пьешь здесь, позволяя синему принцу завершить свой план? Я слышала, что Кастильон - одно из богатейших семейств в Атироне.
- Это тебе осетр рассказал? - попытался сыронизировать Гаррет.
- Зря смеешься, осетр мигрирует через реки вблизи Атирона и слышит, что болтают люди, - с умным видом выдала русалка.