Страница 21 из 41
Миранда взялась за нож и вилку и повязала белоснежную салфетку вокруг шеи. Весь процесс сопровождался изумленными взглядами. Надо признать, что если бы Годрик Серый решил снизойти еще раз, то его бы попросили не шуметь и не отвлекать, ведь здесь творилось что-то и вовсе выходящее за рамки мира. В конце концов, нисшествие богов не такое уж и странное явление, особенно если они пьяны.
- А что за гадость ты себе взял? - удивилась Миранда, заглядывая в его поднос.
- Я как-то… не люблю омлет.
- Омлет ты, может, и не любишь, но такой мерзостью питаться нельзя, ты себе желудок испортишь, Гаррет, ты вообще о чем думаешь? Ты понимаешь, что о своем здоровье надо заботиться?! - Миранда повысила голос.
Гаррет посмотрел ей пристально в глаза и понял, что не выдерживает. Еще немного - и он сорвется, а после просто пустится в бега. Присоединится к труппе циркачей, будет показывать фокусы вместе с Антонио и напиваться до беспамятства по пятницам. Потом его найдут люди Роксаны и убьют. План был так себе, но все же он был более привлекательным, чем сидеть тут и продолжать все это выслушивать, а ведь это был всего лишь третий день!
- В следующий раз… возьму больше зелени, - сказал Гаррет.
Миранда начала резать омлет.
- Обязательно! Клетчатка - наше все, я дам тебе почитать книгу о здоровом питании, и… - она замялась. - Гаррет, а чего они на меня так смотрят?
Словно вокруг крупного небесного тела, вокруг них стояла группа студентов, разглядывающие диковинку в виде омлета и существа, оный омлет поглощающий.
- Гаррет?.. - с легким испугом в голосе повторила Миранда.
Гаррет устало осмотрелся.
- Они хотят тебя пригласить на бал в честь приезда твоей матери, - предложил свое версию Гаррет.
- Что, все? - удивилась она.
- Некоторые для поддержки стоят, - продолжал гнуть свое Гаррет.
Миранда слегка наклонилась к нему, чтобы шепнуть. Бесполезное усилие, в зале стояла почти гробовая тишина.
- Они жуткие, Гаррет… - отрезимировала она их внешний вид.
- Да, тут я с тобой согласен. Особенно когда заглядывают в рот. Тем не менее, большинство из них хочет пригласить тебя на бал.
Миранда придирчиво осмотрелась.
- Ну… я не знаю.
Толпа странно загудела, всем своим видом демонстрируя, что они здесь не поэтому. Увидев это, Гаррет повысил голос.
- Они хотят пригласить тебя на бал, - он стал еще громче, - и попасть на вечеринку в высший свет, где рекой будет течь шампанское и полно первоклассной еды!!!
Студенты Касадора быстро сменили курс, уловив, куда дует ветер, и начали выстраиваться в очередь перед столиком Миранды.
- Что происходит? - не без удивления в голосе спросила она.
- Твои ухажеры, - устало объяснил Гаррет и наконец подвинул к себе поднос.
Миранда скосила взгляд на Гаррета и снова наклонилась к нему.
- А можно их как-то в порядок привести вначале? - с надеждой в голосе спросила она.
- Дай им шанс.
- Ла-а-адно, - протянула она.
Молодая копия Роксаны встала со стула и окинула взглядом собравшихся.
- Мне лестно, - начала она, - но как вы понимаете, пригласить меня может только один из вас! Поэтому, пожалуйста, по очереди, я хочу узнать о вас больше, в конце концов, мне предстоит провести с вами целый вечер.
Перспектива провести более двух часов в обществе Миранды многих осадила и в очереди появились неуверенные взгляды, направленные на Гаррета.
- В качестве подарка они дарят серебряные броши, каждая по пятьдесят цехинов, - воодушевил толпу Гаррет.
Студенты понимающе закивали.
***
Саския смотрела на плакат. Точнее, она всматривалась в плакат и представляла себе план возмездия. Плакат смотрет на нее, но ничего не представлял, такова участь всех плакатов этого мира.
Сама идея поймать этого вертихвоста на вечернем приеме-маскараде и выпить его почти наверняка прогнившей крови приводила Саскию в эйфорию. Она не забыла о пророчестве собственной смерти, но оное пророчество было о ее создателе, а не о мелком жулике Гаррете.
“Он наверняка придет туда со своей девчонкой и будет пить и танцевать, даже и не подозревая, что я уже рядом!” - Саския расплылась в кровожадной ухмылке, а после не смогла сдержать жуткий смех, как и полагается королеве ночи.
- С ней все в порядке? - спросил первый из нетрезвых студентов, проходящих мимо.
- Оставь ее, люди и не так себя ведут, выходя от оракула, - заверил его второй.
Саския осеклась. Демонстрировать все атрибуты темной стороны на людях она пока не привыкла и немного стеснялась. Вампирша поправила новую одежду, покосилась на неровно висящий плакат и поправила его тоже.
Ей предстояло найти подходящее платье для вечера. В конце концов, убийство на званом приеме - это целое искусство. Подливать яд в вино - старомодно. Кинжал в толпе - безвкусица, а гаррота в туалетной комнате - это и вовсе низкопробно. Саския никогда не опустится до подобного, нет, она дождется конца вечера, выслеживая свою жертву, и нападет лишь под самый конец, изучив все его привычки и повадки, не оставив жертве ни шанса на спасение. О да, именно так она и поступит. В какой-то момент Саския поймала себя на мысли, что снова вот-вот зайдется мрачным хохотом, и стыдливо прикрыла губы пальчиками с черным лаком.
Одно из старых вампирских правил гласило: прежде чем нанести удар, узнай жертву получше. Правило было о привычках жертвы, но современные вампиры интерпретировали его иначе и добавили уже карандашом: “Убидись что в иго диете нет чеснака, бонна очень.” Саския собиралась последовать этому мудрому правилу и расспросить местных о своей жертве. Ее возбуждала сама мысль, что ему осталось жить всего несколько ночей. Ей нравилась мысль, как она крадется к своей жертве и ничто ее не сможет спасти.
Первым местом в ее списке стала мастерская Гаррета. Точнее, местная ремесленная комната. Точнее, местный морг. Точнее, место, куда скидывали трупы, которых не жалко.
Некроманты сами по себе представляли огромную опасность для детей тьмы, таких как Саския. Клин клином вышибают, и некроманты были лучшим примером этой гипотезы. Магия смерти вполне могла превратить и без того мертвое тело Саскии в действительно мертвое тело. Если бы не одно но: королева ночи ни за какие деньги не поверила бы, что может столкнуться здесь с квалифицированным и, тем более, трезвым малефикантом. А следовательно, бояться было нечего.
Саския подошла ко входной двери в крипту и уже собиралась было постучать, но увидела небольшую вывеску на двери: “Видуться апасные опыты, не входить убьиет!”
- Хуже уже не будет, - прыснула себе в кулачок Саския.
Дверь послушно открылась, и из мрака крипты донесся чей-то плач. “А это уже странно, - подумала она. - Неужели здесь кто-то пытает свою жертву и черпает силы, питаясь ее болью?!”
Саския напряглась, словно кошка, она была готова прыгнуть на любого, кто выглянет из темноты, однако лишь плач продолжал доноситься из глубины крипты. Мягкими шажками она начала спускаться вниз, лишь редкие отблески периодически мешали ее глазам, привыкшим к темноте.
Запах мертвецов, средств для бальзамирования, демонической серы и дешевого одеколона, словом, всех богопротивных вещей этого мира ударил в нос Саскии.
Источником шума и нескольких десятков граммов слез был очередной студент. Он обнял собственные ноги и рыдал, видимо, считая, что находится здесь в полном одиночестве. Антонио и другие несвежие возвращенцы из мертвых были не в счет.
“Все это может быть ловушкой, - промелькнула мысль в голове Саскии, но следом появилась и контрмысль. - Я в Касадоре!”