Посиделки в летней комнате.

лава 13. Что такое биссектриса?

— Что так плохо, что и говорить не о чём? — Ирина не сводила мрачного взгляда с Иветты. Последняя кивнула.

— Не показывается баба Зина. Что-то изменилось, — у Иветты сделались виноватые глаза, словно она натворила что-то нехорошее.

— Всю голову сломала. Не вижу никаких перемен, — пожаловалась Ирина.

— Всё говоришь, как прежде? Янка на танцы ходит?

— Не ходит. Бросила Янка танцы, — махнула рукой куда-то в сторону Ирина.

— Есть шанс её туда вернуть? — после паузы невзначай обронила Иветта, поглядев внимательно на мать семейства.

— Попробуй уговорить. Через полчаса прибудет из школы, — Ирина поморщилась как от зубной боли. Своенравный характер Янки приносил неприятности.

Молча пили чай. Пришла Янка. Грязная, мрачная и неконтактная.

— Здрасьте, — буркнуло с порога чадо. Девчонка завернула в свою комнату, сбросила там одежду и портфель. Вернулась на кухню. Молча схватила из шкафа чашку, нацедила прямо из-под крана воды и долго пила сырую воду.

— Яна, что-то случилось? — спросила дочку Ирина.

— Ничего.

— А почему ты такая грязная?

— Машина обрызгала.

— Так сильно обрызгала?

— Я в лужу упала, — хмурая Янка не поднимала глаз. Она сосредоточенно изучала воду, что осталась на дне чашки. Пить или не пить?

— Ты что подралась? — встряла в семейный разговор Иветта.

— Ага. Я мальчишек била. Потом они меня…

— Яна, деточка! Зачем ты мальчишек била? — совсем растерялась мать. Плакать или радоваться, что дочка такая активная растёт?

— А чо они дразнились? — ещё больше нахмурилась Янка.

— И как они дразнились? — чисто в педагогических целях спросила Ирина.

— Орали, что я танцорка, — Янка сполоснула чашку и снова запихала её в шкафчик. Лишь после этого она посмотрела на взрослых невинными серенькими глазками. Прямо ангел, а не девочка. Только вся грязная.

— А это не так? — удивилась Ирина.

— Так. Я умею на шпагат садиться, и «ласточка» у меня здорово получается! И я вот так умею, — Янка принялась высоко задирать ноги.

— Яна, как у тебя хорошо получается! — решила польстить Вета. Движения у девочки были отточенными, быстрыми и обладали грацией дикого зверька.

— Да ничего у меня не получается! — Янка перестала дрыгаться и встала столбом посреди кухни. Она посмотрела на мать, шмыгнула носом и продолжила: — Из хора меня выгнали, а танцы я сама бросила. Вот.

— Хочешь, мы вернём тебя в танцевальный кружок? — предложила Ирина.

— Хочу! А можно?

— Нужно, — заулыбалась Иветта. — Нужно, чтобы такая красивая девочка блистала на сцене.

— Вот и договорились, — обрадовалась Ирина. Ей, если честно, надоели капризы дочери.

Иветта довольная собой и гордая тем, что выполнила поставленную перед ней задачу. Что там с бабой Зиной? Иветта не утерпела и сунула походя свой нос в летнюю комнату. Там ремонт. Что и следовало ожидать. Чем отвлечься от неприятностей? Конечно, с помощью верного друга и соратника — телевизора. Там лёгкие сериальчики про любовь, про смелых героев, прекрасных и отчаянных девушек. Про животных она не любила смотреть. Не терпела издевательств над ними. Это люди привыкли «бомбить друг друга, топить и вешать», а в зверинце издеваться не умеют. Только убивают, чтобы съесть, да и то, когда голодно.

В дни душевного раздрайва Иветта не могла без фильмов. Там, в фильмах, было проще. Герои всегда находили выход из любой трудной ситуации. Это обнадёживало, придавало сил. Она переживала за героев, ставила себя на их место. Так переживала, что бывало и давление подскакивало. Охала, ахала и пила таблетки. Но это всё же немного лучше, чем постоянно находиться в напряжении, думать о том, что сейчас происходит в летней комнате в доме Ирины. Уцелела ли эта самая летняя комната? Затронут ли эти изменения по своему размеренную жизнь многодетной семьи?

Иветта вечерами играла со внуком Матвеем. С Матвейком с каждом днём становилось всё интересней и интересней. Пацан впитывал в себя знания, как губка воду. Он активно изучал новые слова и к месту и не к месту научился их добавлять.

— Пена, Катя, Варя, папа, Ася, мама! — и дальше тарабарщина. Хотелось нагрянуть к Ирине в гости. Очень хотелось. Хотелось попить чаю с бабой Зиной. Но снова увидеть то существо в кресле не хотелось ни за что на свете. Иветта не хотела бы снова заглянуть в ту бездну, что образовалась в доме Ирины. Пенсионерка отчаянно трусила. Больше всего она боялась, что бездна разрастётся и поглотит Землю. Могло ли такое случиться на самом деле? Вряд ли. Хотя, сама Иветта выпала из того своего мира и сумела как-то очутиться здесь. А этот факт уже настораживал.

В терзаниях прошло два дня. Два бесконечных полных непонимания дня. Иветта решила, что пойдёт на посиделки к Ирине и всё выяснит. Точно решила. Надоела неизвестность. Надоело психовать в гордом одиночестве. Захотелось поплакаться вместе. А ночью раздался телефонный звонок.

— Алё! — спросонок хрипло ответила Вета.

— Она здесь! Она здесь! — орал в трубку знакомый голос. И вроде непротивный…

— Кто здесь? — Иветта всё ещё пыталась вспомнить, кому принадлежит этот голос. Это было трудно сделать по причине глубокой заторможенности абонента.

— Баба Зина вернулась! — ликовали на той стороне реальности.

— Господи, Ира! Пять утра… — ужаснулась Иветта, поглядев на часы. Вот почему просыпаться никак не хотелось.

— Ура! Ура! — вопли из трубки усилились.

— Я приду в гости, — выдохнула Иветта.

— Конечно, приходи. Утром мелких разгоню и полностью в твоём распоряжении. Сходим к бабе Зине, — тараторила Ирина.

— Хорошо, — зевнула Вета и отключилась. Приземлилась на мягкую подушку и в блаженстве зажмурила глаза. Ах! «Ещё капельку посплю», — подумала Иветта и провалилась в сон, но тут же вернулась. Куда там! Не спалось совершенно. Попыталась ещё подремать. Так рано подниматься с постели ей непривычно. Включила телевизор. Попила чаю. Надо было себя чем-то занять. Труднее всего было отвлечься и не думать о волшебной чурочке. Часы тянулись медленно. Да что часы? Минуты казались вечностью. И вот наконец стрелки доползли до счастливого часа. Ура, открыли ближайший магазин! Иветта тут же помчалась на улицу до торговой точки. Там она долго и скурпулёзно выбирала печенье к чаю. Выбрала коробку с орешками с начинкой из варёной сгущёнки. Коробка большая, на всех хватит. Иветта и Ирина в этот раз завалились в летнюю комнату с угощением. Баба Зина по-прежнему сидела в кресле качалке. Она, как и в последний раз была одета в кружевной чепчик и смешные старинные очки. И старушка улыбалась. В камине пылал огонь. На столе стоял самовар и попыхивал горячим паром. Изящные чашечки ждали, когда их наполнят.

— Фу! Какая жара! — возмутилась Ирина и распахнула окошко. В комнату ворвался свежий воздух, а с ним и весенний гомон птиц.

— Баба Зина, ты вернулась! — Иветта робко присела на стул. Вдруг он развалится под ней? Да всё ли это настоящее?

— Смелее, девчули! — засмеялась баба Зина, словно курочка закудахтала. Иветта устроилась основательно на удобном деревянном стуле. Огляделась по сторонам. Что-то не давало Вете покоя. Что-то здесь явно изменилось. Но что? Иветта ещё раз внимательно осмотрела всё помещение и встретилась взглядом с бабой Зиной. Глаза! Глаза за стёклами очков у старушки были изумрудными, яркими-яркими. Может, так и было раньше? Иветта ни в чём уже не была уверена.

— Баба Зина, не пугай нас больше, — попросила Ира. Она на правах хозяйки дома принялась разливать чай по чашкам. Иветта опомнилась и поставила на стол коробку с печеньем. Оказывается, она всё ещё держала коробку в руках.

— Девчули, вы решили, что я обанкротилась? — проскрипела баба Зина.