Страница 35 из 45
— Баба Зина! Что с тобой? — вырвалось из Иветты вместо традиционного «здрасьте».
— Ой, что это? — взвизгнула Ира. В кресле чихнули и завозились.
— Будущее меняется. Я не контролирую процесс, — простонала баба Зина. «У-у-у!» — завывал злой ветер за окном. Деревья беспорядочно махали голыми ветками.
— Баба Зина, что это такое? — прошептала поражённая переменой в обстановке летней комнаты Ирина.
— Как тут холодно! — поразилась Иветта. Она подошла к камину и подкинула туда поленьев. Пламя взметнулось кверху и принялось облизывать новую подачку. Загудело в трубе.
— Так лучше, баба Зина? — попыталась рассмотреть сморщенную фигурку, ту что сжалась от боли в кресле, Иветта.
— Мне плохо, — простонала баба Зина. Это была она, но какая-то совсем другая. А кто ещё? Чужих здесь быть не должно. В кресле полулежала тёмная фигура закутанная в серую ткань.
— Мы можем чем-то помочь тебе? — проявила чуткость Ирина.
— Да, — донеслось из глубины кресла.
— Чем мы можем помочь тебе? — забеспокоилась Иветта. Она чувствовала себя обязанной и готова была на ответные действия.
— Убейте Наташку, — проскрипела баба Зина, или то, что валялось в кресле-качалке.
— Мы не убийцы! — Ирина отскочила к выходу. Её затрясло от негодования и брезгливости.
— Только не это! — невольно отпрянула к стенке Иветта. Её пугало происходящее. — Может, есть другой способ всё исправить?
— Есть другой способ… — прошелестела фигура из кресла.
— Мы любим тебя, баба Зина! Мы верим в тебя, баба Зина! — запричитала Ирина.
— Не это, — крякнул кто-то из-под пледа в кресле.
— Не, Наташку я убить не смогу, — голос Иветты дрогнул.
— Другой способ… — блики из камина обозначили длинный крючковатый нос. За стёклами очков горели два уголька, никак не синие глаза. Терминатор! Из-под чепчика выбился клок мха.
— Что надо сделать? — спросила деловито Иветта.
— Пусть Ира выйдет… — по комнате словно ветер прошёлся. Холодный такой зимний сквозняк.
— Я хозяйка дома, — воспротивилась Ирина.
— Пусть она выйдет… — голос из кресла затухал, слабел на глазах.
— Ирка, вали отсюда! Видишь, что творится, — заворчала Вета и принялась вовсю выталкивать Ирину из комнаты. Та так растерялась, что почти не сопротивлялась. Когда за Ириной закрылась дверь, Иветта с опаской подошла к креслу. То, что возлежало там в кресле-качалке меньше всего походило сейчас на весёлую старушку, что развлекала их эти дни.
— От камина почти нет тепла. Почему, баба Зина?
— Это уже происходит…
— Что происходит?
— Мир меняется…
— Это плохо?
— Меня там нет… — Иветте приходилось напрягаться, чтобы понять о чём шепчет зачарованная чурочка.
— Что я могу сделать для тебя?
— Не общайся с Наташей…
— Хорошо, хорошо, — заверила Иветта. Она пыталась разговаривать с духом чурочки, как с больной старушкой. Насколько это у неё получалось, неизвестно.
— Приходи через наделю, — тоненький голосок словно прощался навсегда.
— Я всё поняла.
— Не говори Ирке! — громом пронёсся грозный рык.
— Ник-к-ому ничего не скажу, — заикаясь ответила Иветта. Ей по-настоящему стало жутко. Пенсионерка трясущимися руками нащупала дверную ручку и с силой дёрнула на себя. Дверь оказалась неожиданно тугой и скрипучей. Вета вывалилась в коридор. Дверь после этого сама с шумом захлопнулась, обдав Иветту облаком пыли. Иветта чихнула и пошла на кухню. На кухне не находила себе места Ирина.
— Ну? Что?
— Ничего. Она меня тоже выгнала, — пробурчала Иветта. На зубах скрипел песок, словно она побывала на пляже у моря.
— Что тебе сказала баба Зина? — Ирина мрачно пялилась на подругу.
— Не сказала она мне ничего.
— Не верю!
— Она тоже меня выгнала! — вскричала в отчаянии Вета.
— Сначала выгнала меня, потом — тебя?
— Угу, — Вета устало опустилась на стул и в изнеможении спрятала лицо в ладонях. Ей хотелось плакать.
— В чём тут логика?
— Нет никакой логики, — прошептала Вета.
— Что с бабой Зиной? — не могла угомониться Ирина.
— А я почём знаю? — грубо гавкнула вконец расстроенная пенсионерка.
— А у кого спросить? — Ирина схватила кухонное полотенце и принялась его теребить руками.
— Ты — хозяйка дома, — Вете ничего больше не пришло в голову. Ирина сорвалась с места и умчалась в коридор. Появилась она через несколько минут с белым лицом и выпученными глазами.
— Прикинь. Она мне не открыла!
— Что не открыла?
— Комнату! Там теперь пыльный чулан, — взвыла Ира.
— Я домой…
Иветта ушла едва переставляя ноги. Ей было так плохо… Так плохо, что показалось, вот-вот и её настигнет инсульт. Ну или инфаркт. Что там по медицинским показаниям круче? А тут ещё дождик зарядил косой и по осеннему холодный. А если ещё и по душе мороз пробежался?
Ирина выглянула в окно. Иветта добрела до калитки. Шагала она осторожно и медленно. Прошло несколько минут, когда сгорбленная фигурка скрылась из виду.
— Наделали мы с тобой делов. Что теперь будет? — прошептала Ирина себе под ном ни к кому не обращаясь.
— Мамочка! Я уже пришла, — подкралась сзади незаметно Янка. — Мне снова сегодня на танцы переться?
— А ты как думаешь? Я за месяц оплату уже перевела, — обернулась к дочери Ирина.
— Занятия платные? — подняла в удивлении брови дочурка. Забыла, что ли?
— Конечно, платные, — Ирина поджала недовольно губки.
— Мне уже поднадоела эта бодяга. — привычно заныла Янка.
— Яночка! Вспомни, деточка, сколько ты меня уговаривала, чтобы тебя туда записать?
— Угу!
— Вспомни, как мы по интернету заказывали танцевальную форму.
— Мама, — скуксилась капризница. — Я позанималась танцами и поняла, что не хочу больше танцевать!
— Так быстро поняла?
— Не моё это, мама! Не моё!
— Как это не твоё? Тебя учительница так нахваливает! Говорит, что у тебя, доченька, все данные имеются.
— Ага, данные! Мне никто не говорил, что будет так тяжело, — вздохнула совсем по взрослому Яна.
— Яночка! Что тебе там делать тяжело? — насторожилась мать. Девочка непростая, но всё же…
— Ну, мы там у станка стоим.
— Что там тяжёлого? — искренне удивилась Ира, очень далёкая от танцев дама.
— В напряжении. Мы стоим и напрягаемся всё время.
— Ну и что? Не мешки же ворочаете? — не поняла девочку мать.
— Не мешки ворочаем, но и пользы от этого мало.
— Какая тебе польза нужна?
— Не знаю. Но лучше бы я погулять с Витой сходила! — плаксиво быстро проговорила Яна.
— Ты вроде и с Витой успеваешь погулять, да и она тоже в какой-то кружок ходит.
— Она в хоре поёт.
— Вот видишь, подруга тоже искусством занимается!
— Я тоже хочу!
— Что ты хочешь? — нахмурилась Ирина. Желание дочери могло быть дорогим.
— Я тоже хочу в хоре петь! — не унималась капризница.
— Ты же не любишь петь? — крайне изумилась Ирина.
— Теперь полюбила.
— Не выдумывай!
— Я и не выдумываю. Вот послушай! — Яна загорлопанила популярную песенку. Ох!
— Яна! Перестань, пожалуйста! Поверь мне, ты танцуешь лучше, чем поёшь.
— Ну, мамочка! Можно, я в хоре буду петь?
— А папа что сказал по этому поводу?
— Я ему ещё не говорила, — жалобно улыбнулась Янка. Вот негодница! Скидывает свои проблемы на мать.
— Как скажет папа, так и будет! Мы его сколько уговаривали с танцами? Он предупреждал, что ты устанешь от второй школы.
— Какой ещё второй школы?
— Школы танцев. Ты сама говорила, что там тоже уроки.
— Ага, уроки.
— И в хоре тоже уроки будут, — напомнила мать.
— Неправда. В хоре просто поют. Какие там могут быть уроки?