Посиделки в летней комнате.

Глава 9. Полные штаны адреналина.

— Не интересно с вами. Пойду я, — хмыкнула себе под нос разочарованная Наташа. — Не можете вы за человека порадоваться.

— Это за какого такого человека мы должны радоваться? — насторожилась Иветта.

— За меня, конечно! — недовольно пробурчала Наташа.

— Не вижу повода для веселья, — выдала свой вердикт Ира.

— Я нашла мужчину своей мечты, а вы… — Наташа всхлипнула, подавила спазм. — А вы оказывается просто две завистливые дуры!

Женщина резко вскочила со стула и понеслась вон.

— Ну что, идём к бабе Зине? — Ирина пристально посмотрела на Иветту, едва затих стук торопливых Наташкиных шагов.

— А она поможет?

— Не навредит, и это точно, — последние слова она произнесла уже около двери в летнюю комнату. Легонько побарабанила пальцами в филёнку.

— С чем пожаловали, мои дорогие? — звонко по-девичьи приветствовала баба Зина. В комнате было, как всегда тепло. В камине потрескивали поленья, а за окном бушевало вечное лето. Там за окном цвела и никак не могла отцвести высокая раскидистая яблоня.

— Хорошо у тебя тут, баба Зина! — в который уже раз восхищалась Иветта летней комнатой.

— Ну так и оставайся у меня, живи здесь, — рассмеялась баба Зина.

— Нет, постоянно жить здесь я бы не хотела. Дома мне тоже неплохо. — ответила на это Иветта.

— Баба Зина… — робко начала Ирина.

— Спрашивай, спрашивай, просто так вы ко мне не заходите.

— Да дела всё, баба Зина. семья большая, хлопот полон рот.

— А ты сегодня не за семью хлопочешь. Ведь так?

— Не за семью. За подружку непутёвую. Она совсем страх потеряла. Наташка влезла в какую-то историю.

— Влезла ваша дружка в историю странную и далеко не романтичную.

— Ой, баба Зина! Как её отговорить от общения с мужиком чужим и непонятным? — взмолилась Ирина.

— Никак её не отговорить. Она сама себе яму роет.

— Баба Зина! Это правда, что Наташка влюбилась в мошенника?

— Ну вы, люди, таких проходимцев называете мошенниками. Ваша подружка переписывалась с одним мошенником, а любилась с другим мошенником.

— Так их даже двое! Что ждёт её, баба Зина? — добивалась хоть какого-то позитива Ирина. Иветта сидела молча. Она глядела, как в камине плясало пламя и слушала разговор невнимательно, вполуха.

— Да ничего хорошего. Разочаруется в мужиках ваша Наташка. Закончит свой жизненный путь в одиночестве и всё.

— Что всё?

— Перестанет мечтать о несбыточном.

— И когда это случится?

— Не сейчас это случится. Сейчас она ещё не разуверилась в любви с первого взгляда. Она ещё вся купается в романтике.

— Баба Зина! Смилостивись, помоги! Должно и до Наташки счастье добраться. Где-то оно заблудилось. Где её суженый?

— Далеко её суженый. Женился он, детей воспитывает и по-своему счастлив.

— Разве так может быть?

— Отчего ж не может быть? Судьба, она мудрая, подсунет человеку что-нибудь и приятное, что-нибудь необходимое.

— Как это так?

— Да вот так. Вот например, суженый нашей Веточки только недавно с женой расстался. Устали они друг от друга за долгие годы. Передохнул немножко. Только сейчас он готов встретиться с новой женщиной.

— А Наташа?

— А Наташа только через два года познакомится с тем парнем, что сможет её счастливой сделать.

— Можно этот процесс как-то ускорить? Баба Зина, ты же многое умеешь, — подала голос Иветта.

— Вам бы людям всё поскорее да разом. Так не бывает. Наташкин суженый пять лет назад мимо проходил, а она на него даже не взглянула! Сама во всех своих бедах виновата, — баба Зина сердито поджала губы.

— Почему Наташа пять лет назад на суженого не посмотрела? — оторвалась от созерцания плясок огня Иветта.

— Да в тот день не очень презентабельно он выглядел. Шёл с работы сильно уставший вечером и походка у него было неровная. Наташа скользнула по мужику взглядом и подумала:"фу, нализался!»

Иветта покивала головой, что услышала объяснение. Она была тиха и задумчива, как никогда прежде. Сегодня она загрустила и впервые подумала, что жизнь прожита. И суженый-ряженый, вот же скотина! Суженый всё никак не торопился знакомиться. Сколько ей того времени осталось? Спрашивать у бабы Зины никак не хотелось. А вдруг возьмёт и назовёт дату её смерти? Б-р-р! Ещё один аргумент о вреде лишних знаний. Меньше знаешь…

Всё таки хотелось напоследок урвать кусочек счастья. Пусть вокруг неё какой-нибудь мужичок потопчется, подарков надарит. А что? Иветта была не против. И красивой захотелось быть. Наплевать, сколько годиков натикало. Денежек побольше, и в салон красоты облагораживаться? Мечта. Мечтать не вредно. Денег на это баловство жалко. И тут она вспомнила, что у неё имеется сестра. Родная сестрица, а это не комар чихнул.

— Баба Зина, а моя сестра здесь какая? Может, я сумею с ней помириться?

— Попробуй. Может, и помиритесь. Хуже не будет.

В тот вечер Иветта решила спроведать сестру. Даже автобуса не надо ловить. Можно неспешно пешком прогуляться по тихой зелёной улочке и добраться до жилища Ниночки. И не внапряг вовсе. Это была очередная попытка примирения. Ну не могла Иветта жить с мысль, что её родная сестра смотрит в её сторону волком. Не хорошо это, некрасиво и не по-людски. Как-то не по человечески воевать с родной сестрёнкой. Ну а если совсем честно, то не хотелось ей родительскую квартиру продавать. Не выгодно. На те деньги, что Иветте оставались после реализации родительских двухкомнатных хором нормального жилья было не приобрести. Не тот формат. Жизнь в трущобах не прельщала.

Иветта позвонила в дверной звонок. Открыла Нинулька.

— Мир? — предложила Иветта не совсем уверенно и протянула тортик в прозрачной упаковке с намёком на чаепитие. Прошествовали на кухню. Нинулька встретила сдержанно, но вполне лояльно. Щёлкнула кнопкой электрического чайника, тот с готовностью зашипел.

— Что совесть проснулась? — недобро посмотрела на сестру Нинулька.

— При чём тут совесть? Я пришла поговорить.

— Не о чём нам говорить, — холодно бросила сестрица.

— Как это не о чём? Я предлагаю не горячиться и не продавать пока родительскую квартиру. Пусть пока стоит. Ключевое слово «пока».

— Хитренькая! Пусть стоит, а ты пока в ней поживёшь?

— Ну да, поживу. Я её содержу, ремонтирую, коммуналку оплачиваю.

— А мне с этого что? — сощурилась Нинулька.

— Как что? Вы с Мишей друг к другу приживаетесь, ещё притираетесь. Не женаты. А вдруг поругаетесь? Ты там со мной и поживёшь, есть куда бежать.

— Я не хочу с тобой жить! — рявкнула Нинка.

— А вдруг придётся? Мы же не чужие. Твои тылы прикрою.

— Не хочу с тобой иметь дело!

— Да что происходит? Почему ты меня так ненавидишь?

— А ты, сволочуга, не догадываешься?

— Нина, что с тобой такое? — Иветте расхотелось тортика и чая тоже расхотелось. Сердце болезненно сжалось от предчувствия беды.

— Это со мной что такое? А с тобой что такое? Ты и Николая также вокруг пальца обвела? — заорала Нина да так громко, так противно, что у Иветты кругом пошла голова. Потом заломило виски.

— Тише, Нина, тише… Я тебя прекрасно слышу. Соседей перепугаешь.

— Почему тише? Пусть все соседи знают, какая ты гадина! — не унималась сестрёнка. И чего она так раздухарилась? Что такое могла натворить Иветта в этом мире?

— Почему ты меня так называешь? — Иветту стали мучить подозрения. В голове замелькали варианты её старых прегрешений. Денег одолжила у сестры и не отдала? Кавалера в молодости увела? Нет, не похоже. Мелко всё, как-то несерьёзно.

— А как мне тебя называть? Убийцей? — забрызгала слюной от негодования сестра.

— Почему убийцей? — это было уже серьёзно. Даже слишком серьёзно, даже страшно.