Страница 11 из 45
— Когда сблизились? — задумалась Ирина и в глубокой такой задумчивости подцепила с блюда очередной пирожок. Думать они ей что ли помогали?
— Ты жуй, жуй, дорогая, — ободряюще улыбнулась хозяйка пирожковых изделий.
— А чего тут вспоминать? Как на пенсию я вышла, так и сблизились. Чаще стали встречаться, — подсказала Вета. Не любила она, когда ей приходилось говорить про пенсию. Не привыкла ещё.
— И тут сообразили, что являемся друг другу родственниками, — подтвердила, активно работая челюстями, мать семейства.
— Ага, значит, сообразили, — пыхтела, словно перегревшийся самовар, баба Зина. Она кряхтя поднялась со стула, подошла к камину, взяла оттуда чайник и подлила горячего чайку в чашки.
— Баба Зина, что со мной не ладно? — заныла насмерть перепуганная Вета.
— Да всё с тобой хорошо, всё с тобой ладно. Ты там, где нужно, — нагнала ещё больше туману баба Зина.
— Баба Зина, я что умру? — голос Иветты сорвался на сиплый шёпот.
— Конечно, умрёшь. Люди смертны.
— Что, совсем скоро умру? — всхлипнула Вета.
— Нет, не совсем скоро. Помрёшь ты в положенный срок, — успокаивала баба Зина. Ну как успокаивала, нагнетала на Иветту ещё больше беспокойства неординарная старушка.
— А когда это будет? — совсем перепугалась пенсионерка.
— Вот этого тебе, девонька Веточка, знать не полагается. Да и не скоро это будет, — нахмурила брови баба Зина. И снова как-то неоправданно засуетилась. Принялась брякать противнями, доставать их из духовки, переворачивать. Ещё больше пахнуло хлебом и яблоками. Казалось, сам воздух сгустился от большого количества, витающих в нём ароматов. Вете вдруг померещилось на мгновение, что воздух можно есть ложками. Она нервно хихикнула.
— Полегчало? — участливо спросила баба Зина. Вета кивнула.
— Ну идите теперь по своим делам. Зайдёте ко мне потом, когда Веточка с сестрой повидается.
— Да не хочу я её видеть! — вскипела Вета.
— Что так? Чем тебе сестрица не угодила? — проскрипела вдруг баба Зина.
— Да мы, как встретимся, так сразу и ругаться начинаем. Всё никак в последнее время я не могу найти с ней общего языка.
— Молодые, глупые, — хмыкнула баба Зина.
— Да уж совсем молоденькие! — зло бросила пенсионерка.
— Для меня юные, вы вечно юные, — баба Зина погладила участливо Вету по голове. Пожалела её, великовозрастную глупышку.
— Всё что-то делите. Не цените того, что имеете, — глаза бабки подёрнулись грозовой тучкой.
— Права ты, баба Зина, — отозвалась вдруг Ирина. — Не умеем мы ценить ни вещей, ни людей, что нас окружают.
— А-то! — возглас бабы Зины привёл Иветту в чувство. Она встала со стула и направилась бодренько к выходу. Ирина же застыла в ступоре, смотрела куда-то вдаль за окно. Вета взяла её за руку и потянула за собой. Так они и покинули эту странную комнату. Вышли на крыльцо. Контрастное сочетание осени и лета выбивало из зоны комфорта. Дамы только что покинули уют и тепло, вышли под проливной дождик. Хорошо, что у Ирины крылечко под навесом. Струи дождя хлестали по остывшей земле. Воздух становился каким-то неприятным на вкус, морозным. Иветта с тоской поглядела на тоненькие струйки, что свисали с навеса. Выскакивать под дождик совсем не хотелось.
— Может, переждёшь, у меня посидишь? — предложила Ирина. Если честно, то ей не хотелось расставаться с Иветтой. Не хотелось оставаться одной в доме, где творятся такие чудеса.
— Ой, да с удовольствием! — обрадовалась Иветта. Топать домой по такой погоде — не самое приятное дело. Дамы зашли в дом. Расположились, как это водиться, на кухне.
— Есть хочешь? — спросила хозяйка и не только из вежливости.
— После пирожков? Нет, не хочу.
— Тарелочка супчика не бывает лишней, — Ирина уже вовсю шуровала половником. Поставила на столе по тарелочке подогретого супа. Когда и успела?
— Я так никогда не похудею! — взмолилась Вета.
— От супа не толстеют.
— Сдаюсь, ты победила, — Вета взяла в руку ложку.
— Мои школьники скоро придут, — поделилась сокровенным Ирина.
— Ну как они?
— Вадька хорошо учится, а вот Яна не очень, ленится.
— Зато Яна у тебя шустрая.
— Ой, вся в меня! Спортом занимается, в танцевальный класс ходит. Там её учительница хвалит, — Ирина явно гордилась своими отпрысками. Вета хлебала суп. Лицо её всё равно немного хмурилось. И причиной этому не был теперешний разговор с матерью семейства. Повод для печали был другой.
— Что-то баба Зина такое наговорила, что и в голове не укладывается, — заговорила Вета тихо и монотонно. — Старая Иветта, новая Иветта. Что она этим хотела сказать?
— Скорей всего, это что-то иносказательное. Бабке больше сотни лет. Хорошо ещё, что не на старославянском языке лопочет.
— Не понимаю я её, да баба Зина и не человек вовсе.
— Не переживай ты так! Всё наладится, всё как-нибудь да образумится. Помиришься ты с сестрой.
— Ой, не напоминай!
— Что, совсем плохо?
— В последний раз я от неё просто сбежала. Нинка обещала на меня в суд подать.
— За что? — вскинула брови Ирина.
— За то, что я не поделилась с ней, наследство всё от родителей себе забрала. А какое там может быть наследство от двух престарелых пенсионеров? Пенсии у них были стандартные небольшие. Вот и получилось, что наследство всё состоит из двухкомнатной квартиры.
— Ты же в ней живёшь?
— Я и раньше в ней жила. За матерью ухаживала, когда отца не стало.
— Тяжёлый случай, — произнесла коротко Ирина и надолго замолчала. У Иветты в глазах мелькнули слёзы. Она зажевала их кусочком хлеба. С трудом проглотила. Полегчало.
— Я пожалуй, домой пойду.
Забежала Янка с огромным портфелем.
— Там собаки по улице бегают. Я их боюсь! — недовольная Янка скривила губки.
— Скорее переодевайся, поешь и на танцы! — скомандовала мать семейства.
— Ну, мама, — заныла малолетняя дочка.
— Быстрее! Как поешь, я тебя заплету, — командирским тоном выдала Ирина.
— На улице правда собаки бегают, — Яна не торопилась переодеваться и в школу искусств тоже не торопись попасть поскорее.
— Дома собаки не бегают, а ты всё стонешь, — оборвала её мать.
— А уроки когда я делать буду?
— Придёшь с танцев и сделаешь, — парировала мать. Видимо, похожий разговор уже случался. Так под неспешное переругивание матери с дочерью, Иветта и отправилась по своим пенсионерским делам. Решила покататься на городском автобусе, зазевалась и пропустила нужную остановку. По этому случаю решила заглянуть в большой и очень модный магазин. Чем можно наверняка задавить начинающийся стресс? Конечно, походом в крутой супермаркет. Туда и привели больные и быстро стареющие ножки юную пенсионерку Иветту. Там она бродила по рядам и больше любовалась выкладкой товара, чем приценивалась к нему. Кое-что всё-таки она прикупила. А вот на выходе её ждал сюрприз. На высоком солидного вида крыльце супермаркета Иветта столкнулась нос к носу со своей сестрой Ниной. Вот уж кого даже и поминать не хотелось. Столько времени избегала её, и тут нате, пожалуйста! Ниночка бодро выглядела, свежо и достаточно для её возраста молодо. Она сильно похудела с последней их встречи. Точнее, не с последней, а с предпоследней. В последние месяцы по понятной причине они почти совсем не общались. Сёстры, ну никак, не могли договориться. Иветта поэтому и не желала видеть Ниночку, во всяком случае, не сейчас.
Сейчас её больше будоражило знакомство с духом деревянной чурочки. От бабы Зины веяло чем-то таинственно-пугающим и вместе с тем замечательным.
— Ой, Нина, привет!
— Вета, и ты здесь! — по возгласу было не понять, рада Ниночка встрече или не прочь бы пройти молча, изображая полнейшую задумчивость. Она держала своё слово и упорно искала подходящих покупателей на родительскую квартиру. Но говорить сейчас об этом с Иветтой ей тоже не хотелось.