Страница 51 из 101
— Нет. Просто… я думал, мне показалось.
— Вот и думайте. Меньше думайте — дольше проживёте.
Феликс хотел ответить, но в этот момент граммофон снова ожил, словно кто-то толкнул его изнутри. Пластинка крутилась сама собой, игла скользила по бороздкам, но на этот раз вместо музыки в комнате зашептал чужой голос — глухо, неразборчиво, слова смешивались с треском, но в них было что-то ритмичное, как в закодированном сообщении.
Екатерина подошла и быстро, без слов, опустила крышку граммофона. Шёпот смолк, остался только нервный треск и тяжёлое дыхание.
— Всё, хватит на сегодня, — сказала она, голос прозвучал твёрдо, как удар. — Пора расходиться.
— Катя, ты чего? — удивился парень, всё ещё смотревший на лампу. — Только разыгрались.
— Я сказала — всё.
В этом тоне не было ни тени сомнения. Никто не возразил.
Феликс встал, чувствуя, как сердце сжимается, будто в груди кто-то завёл маленький, злобный моторчик.
— Спасибо за вечер, — тихо сказал он, не встречаясь с её взглядом.
— Конечно, — ответила она, взгляд её был обращён мимо, сквозь него, куда-то в дальнюю точку. — Заходите ещё.
Он кивнул, подошёл к двери, но перед самым выходом не удержался — посмотрел на ту самую занавеску у стены. На белёсой, потрескавшейся штукатурке, в тени, отчётливо проступили очертания — не просто схематичные линии. Это был рисунок импланта, вписанный в полукруг. Почти точная копия той самой модели, что он когда-то создал своими руками, в лаборатории — восемьдесят семь лет назад.
Он остановился, на долю секунды задержался в проёме, но Екатерина, не оборачиваясь, тихо произнесла:
— Лучше не трогать чужое прошлое.
Он понял, что она следила за ним всё это время, даже когда не смотрела. Не сказав больше ни слова, вышел в коридор, где лампочки под потолком мерцали всё в том же странном, неотвязном ритме, что и фитиль в её комнате.