Страница 33 из 101
Феликс почувствовал, как тонкая волна холода поднимается вдоль позвоночника, будто кто-то приложил ледяной металл к лопаткам.
— В Твери слышал, — сказал он, как можно спокойнее. — Говорили, где-то уже применяют. Я, правда, сам не видел.
— Где-то, — протянула Клавдия, с каким-то едва заметным сомнением. — Ну что ж, возможно.
Анна поднялась с кресла, медленно поправила платок, оглянулась с благодарностью:
— Спасибо, доктор. Хоть сейчас отпустило. А то, думаю, с ума сойду с этой болью.
— Полощите тёплой водой с солью, — посоветовал он. — И не ешьте твёрдого пару дней.
— Ага, — кивнула она, чуть улыбнувшись, и вышла, прихрамывая, придерживаясь за косяк.
Дверь медленно захлопнулась, и в кабинете стало тихо, только запах карболки да жужжание мухи под потолком.
Клавдия подошла ближе, облокотилась на стол так, что тень от её плеча легла прямо на руки Феликса.
— Скажите, товарищ Серебряков, — тихо сказала она, — у вас странные выражения. И приёмы… не как у нас принято.
— Просто… привычка, — выдавил он. — Учился у старого врача. Он любил всё новое, новые слова, приёмы.
— Новые слова — это опасно, — заметила Клавдия, доставая потёртую тетрадь. Взяла ручку, записала что-то коротко, отрывисто. — Особенно если не знаешь, кто их придумал.
Он молчал, будто язык прилип к нёбу.
Тишину нарушил Игорь, стараясь разрядить атмосферу. Голос у него был весёлый, но неуверенный:
— А работает-то ловко! Не как наши — без шума, без треска. Прямо как из другого века, ей-богу!
Он рассмеялся, но смех быстро затих под взглядом Клавдии. Она даже не повернулась к нему. Только посмотрела на Феликса — внимательно, долго, будто искала то, что другим не видно.
— Из другого века, значит, — тихо повторила она, с ноткой угрозы или шутки, сам не разберёшь. — Посмотрим, из какого.
Феликс кивнул, чувствуя, как внутри пересохло, будто пил песок.
Когда Клавдия вышла, захлопнув за собой дверь, Игорь быстро наклонился и прошептал:
— Не обижайся. Она всех щупает, с новыми — вдвойне. Но ты, Федя, полегче. Эти слова твои… чёрт их знает, кто услышит.
Феликс снова кивнул, не отвечая. В груди медленно оседало что-то тяжёлое, холодное.
«Из другого века… если бы ты знал, насколько близко попал», — подумал он.
В кабинете повисла тишина, только знакомый скрип вдруг напомнил о себе — педаль бормашины медленно вращалась по инерции, словно старая техника тоже умела слушать и ждать, как все здесь.