Страница 447 из 475
Он выпрямился медленно, не сразу. Стоял один — среди этой безымянной, глухой пустоты, где не было ни стен, ни неба, ни времени. Только он и тяжесть внутри, которая не имела формы, но давила сильнее любого камня.
В голове было странно ясно. Не мысль — понимание, пришедшее сразу, без слов, без борьбы, без надежды. То самое, от которого нельзя отвернуться.
Просыпаться будет хуже, чем спать.
Потому что во сне она была. Говорила. Смотрела. Потому что во сне он ещё мог тянуться к ней, слышать её голос, пусть даже слышать правду, которая резала. А наяву — останется только тишина. Каменные стены. День за днём. Власть, кровь, решения, которые уже нельзя будет свалить на сон.
Он стоял и дышал, и с каждым вдохом пустота внутри становилась всё явственнее.
И он знал: когда он проснётся — если проснётся — мир будет на месте. Люди будут ждать приказов. Реки — течь. Кресты — стоять.
А Кира — нет.
И с этим уже ничего нельзя было сделать.