Княгиня из будущего

— Он спит? — спросил Владимир, наклоняясь ближе, всматриваясь в лицо сына.

— Почти, — прошептала Кира, медленно покачивая Братислава. — Качка его убаюкала.

— Хорошо, — сказал он, голос стал мягче.

Варяг со шрамом, сидящий ближе к носу, обернулся, прищурился.

— Эй, князь! Если твоему мальцу надо — скажи. В трюме тепло, постелим ему там.

Кира резко подняла голову, рука тут же легла на спину Братислава.

— Нет, — коротко бросила она, взгляд острый, не терпящий возражений. — Он остаётся со мной.

Варяг поднял брови, хмыкнул, будто не ожидал такой прыти.

— Как хочешь, — сказал он, — только трюм теплее.

Владимир посмотрел на Киру, сдвинул брови.

— Может, правда… — начал он, но она перебила, не дав договорить.

— Нет, — твёрдо сказала она, пальцы вцепились в плащ. — Он здесь. Со мной. Я не… я не отпущу его никуда.

— Ладно, — поднял Владимир ладони, уступая, голос стал тише. — Как скажешь.

Кира выдохнула, воздух вышел резко, почти со стоном.

— Владимир, а если мы не доберёмся?

Он снова посмотрел на юг, к линии, где туман смешивался с горизонтом. Плечи его напряглись, пальцы побелели, крепко вцепились в край борта.

— Тогда… — Владимир говорил медленно, с каждой паузой будто взвешивал, что оставить внутри, а что — выпустить наружу. — Тогда это уже не важно. Потому что мы сделали всё, что могли.

Кира уставилась на него, губы побелели.

— Ты правда так думаешь?

— Нет, — он чуть усмехнулся, в уголках глаз собрались морщины. — Но так проще идти вперёд.

Ветер рванул сильнее, лодка качнулась так, что вода хлестнула по борту серебристой дугой, холод забрался под одежду.

Кира сжалась, спрятала подбородок за край плаща.

— Я… я не знаю, куда мы плывём, — выдохнула она. — Я не знаю, что будет. Я не знаю, кто нас ждёт. Я… ничего не знаю.

— Зато я знаю, — сказал Владимир просто, без лишних слов. — Дальше будет кровь. Много крови. И нам придётся пройти через это.

Она подняла взгляд, глаза блестели от ветра и усталости.

— Вместе?

Владимир смотрел на неё долго, потом на сына, потом снова туда, где вода встречалась с серым небом.

— Да. Вместе.

Ладья повернула нос к югу, весла забили ровно, тяжело — шум вёсел слился с дыханием людей. Берег медленно исчезал, растворяясь в тумане — сначала деревья, потом пятна земли, потом совсем ничего.

Владимир больше не оборачивался, взгляд врос в горизонт, в новую дорогу.

Кира смотрела назад до самого конца, пока на сером горизонте не осталось даже тени.

Когда Новгород исчез совсем, она шепнула — устало, как выдох:

— Всё. Нет больше Новгорода.

Владимир кивнул, морщины на лбу углубились.

— Да. Теперь — юг.

Сзади гребцы закричали, как по команде, голосами глухими, чужими. Ладья рванулась вперёд, словно и правда река толкала её сама, не спрашивая никого.

Кира почувствовала: это не просто уход. Это конец. И начало — тоже. Всё впереди будет резким, тяжёлым, кровавым.

Но ладья шла вперёд. Возвращения уже не было.