Княгиня из будущего

Владимир тяжело встал в стременах, глядя мимо неё, по сторонам, вглубь толпы, и лицо у него стало вдруг чужим, каменным, как у статуи в храме. Глаза были прищурены, губы сжаты.

— Всё на месте, — сказал он глухо, не поворачивая головы. — Они пришли.

Кира сглотнула, глядя на бесконечный ряд лодок, на чужие спины и сгорбленные плечи.

— Ты… ты уверен, что это они? — её голос прозвучал неуверенно, почти жалобно. — Не чужие?

— Кира, я знаю их ладьи.

— Но… их двадцать. Ты же говорил — будет десять…

— Я сказал то, что мог сказать тогда, — он спрыгнул с коня, ноги пошатнулись, но он удержался, вздохнул тяжело. — Они пришли всеми, кто смог добраться.

— Это много, — прошептала она, разглядывая варягов, чей вид пугал и завораживал.

— Это мало, — бросил он, даже не посмотрев на неё. — Против державы Ярополка — это мало.

Варяги у берега заметили их и вдруг притихли, разговоры смолкли. Повернулись, настороженно глядя на маленькую группу. Несколько шагнули вперёд — огромные, лохматые, лица заросли так, что их трудно было различить от воротников. Один, самый высокий, с рыжеватой бородой, крикнул резко, по-своему, через шум ветра:

— Вла-димар! Ты живой или уже привидение?

Владимир прищурился, и в голосе его прорезался первый за эти дни живой оттенок — чуть слышное облегчение.

— Живой, Свен. Пока что живой.

Свен двинулся к ним, шагал медленно, по-волчьи, внимательно осмотрел Киру с ребёнком, потом — измождённых путников позади, и лицо его стало серьёзным, как у судьи.

— Вы выглядите… плохо, князь. Очень плохо, — голос Свена был груб, но в нём слышалось то ли удивление, то ли насмешка, будто он не ожидал увидеть Владимира в таком виде.

Владимир усмехнулся безрадостно, плечи поникли, он потер рукой лоб, будто хотел стереть усталость.

— Спасибо, — буркнул он, не скрывая иронии. — Мы старались.

Свен фыркнул, помолчал, наклонился чуть ближе.

— Тебя преследуют?

— Не знаю, — ответил Владимир, и голос у него стал хриплым, будто он давно не пил воды. — Но могут.

— Понятно, — отрезал Свен, и губы его скривились.

Он вдруг резко сплюнул в сторону, тяжёлым движением махнул рукой вглубь берега и гаркнул:

— Йоран! Лес держи на глазах! Если хоть сучок шевельнётся — ори!

Из толпы вынырнул светлоголовый парень, кивнул, исчез в зарослях. Варяги за его спиной сразу задвигались, кто-то взялся за топор, другие вытянули шеи, глядя в чащу.

Кира подошла ближе к Владимиру, дышала неглубоко, её пальцы судорожно сжимали ткань на груди.

— Они… они точно на нашей стороне? — прошептала она, не сводя глаз с варягов, будто искала среди них знакомое лицо. — Ты знаешь?

Владимир повернул к ней голову, взгляд стал жёстким.

— Знаю, — ответил он коротко. — Они за серебро. Серебро — на нашей стороне. Пока.

— Пока… — Кира повторила медленно, словно пробовала слово на вкус. — А потом?

— Потом посмотрим.

Порыв ветра пробежал по песку, зашевелил плащи у береговых. К ней подошёл ещё один варяг — нос раскраснелся от холода, глаза жёсткие, настороженные.

— Княгиня? — спросил он, указывая коротким пальцем на Братислава. — Это… он? Мальчишка?

Кира, не раздумывая, прикрыла сына ладонью, чуть повернулась боком.

— Да. Это мой сын.

Варяг окинул Братислава быстрым взглядом, хмыкнул.

— Маленький очень, — сказал он. — Кричит?

— Иногда.

— Ничего, — бросил он. — Привыкнем.

Она отступила на шаг, её глаза метались по лицам, бородам, по топорищам, по окованным щитам. Запах мокрого меха, дыма, сырой рыбы щипал нос.

— Владимир, — прошептала она, — я… боюсь.

Владимир стоял близко, его пальцы легли ей на плечо, взгляд стал мягче.

— Я тоже, — сказал он тихо. — Но это — наш путь.

Свен вновь приблизился, борода в клочьях льда, лицо суровое.

— Князь, где твой брат? Тот… маленький. Он был с тобой в Новгороде.

— Мёртв, — резко бросил Владимир, не поднимая глаз. — Не спрашивай.

— Ладно, — кивнул варяг, моргнул тяжело. — Значит, идём все? Или кто-то остаётся ждать?

— Идём все, — сказал Владимир и уже не оглянулся.

Кира вскинула голову, дрожь пробежала по лицу.

— Прямо сейчас?

— Пока нас не заметили, — сказал он быстро. — Пока ветер тянет в сторону моря. Пока удача не передумала.

Она выдохнула, сбивчиво, с нажимом:

— Подожди… просто… дай мне секунду.

Владимир шагнул ближе, его глаза вдруг потеплели, голос стал почти ласковым.

— Кира, у нас нет секунд. Но… если надо — скажи, — голос Владимира был твёрдым, чуть жёстким, но внутри него ощущалась тревога, которую он не позволял выйти наружу.

Она зажала пальцами край плаща, дышала поверхностно.

— Я… я не готова, — сказала она, голос дрогнул. — Я думала, что увижу их, и станет легче… А стало только хуже. Они огромные. Дикие. И их слишком много.

— Они наши. Пока, — повторил Владимир, не отпуская её плеча. — Они — сила. Нам нужна сила, Кира.

Кира глотнула, вглядываясь в лица варягов, которых становилось всё больше у самой воды.

— А если они возьмут нас в плен? — слова сорвались резко, она вцепилась ногтями в ладонь. — Если решат продать? Или… просто забрать всё?

Владимир нахмурился, глаза сузились, скулы напряглись.

— Кира. Они не тронут тебя. И его тоже.

— Почему ты так уверен? — она смотрела прямо, не отводя взгляда.

— Потому что если хоть один посмеет коснуться — я вырежу половину этого берега, — ответил он просто, без эмоций, так, будто говорил о чём-то обыденном. — И они это знают.

Свен хмыкнул, усмехнулся так, что задвигались усы.

— Да. Мы знаем, — сказал он, не сводя взгляда с Владимира.

Кира стояла, тяжело дыша, будто не могла вдохнуть. В воздухе висел острый запах соли, смолы и чего-то тревожного, как перед грозой. Братислав завозился, уткнулся лбом ей в шею, тихо всхлипнул.

— Мы… — она сглотнула, глядя на реку, что уходила вдаль. — Мы правда больше не вернёмся?

Владимир смотрел на воду долго, подбородок сжался, губы побелели.

— Нет. Не вернёмся, — сказал он.

Кира закрыла глаза, плечи опустились, дыхание стало тише.

— Тогда… веди, — выдохнула она, не открывая глаз.

Владимир кивнул резко, подбородок вздёрнулся, глаза сверкнули.

— Свен! Людей на середину. Лошадей — в носы. По очереди, без шума! — его голос был коротким, приказным.

— Слышали князя! Живо! — рявкнул Свен, его крик прокатился по берегу, даже птицы в камышах вспорхнули.

Кира подошла к ладье, перехватив Братислава на другую руку. Доски под ногами скрипели, по пальцам полз холод от воды.

— Владимир… — она остановилась, не доходя до трапа, — ты… останешься со мной на одной лодке?

Владимир приподнял бровь, усмехнулся чуть иронично.

— А куда мне деваться? — спросил он.

— Мало ли… — прошептала она.

— Нет, Кира. Я рядом, — сказал он, просто, без паузы.

Она кивнула — коротко, неловко, будто боялась показать слабость.

— Хорошо, — выдохнула Кира, стараясь говорить ровно, но голос всё равно был сдавленным.