Княгиня из будущего

Потом Кира опустилась на край лавки, зацепившись за дерево пальцами, чтобы не покачнуться. Лучина потрескивала, кидала тени по стенам, ветер бился снаружи в ставни — глухо, будто хотел ворваться, но не мог.

Она смотрела в огонь долго — и лицо её постепенно менялось. Исчезла усталость, ушла тёплая слабость; черты заострились, губы сжались. В глазах проступила какая-то холодная решимость, такая, что не выдержала бы ни одна жалость, ни один страх.

— Ладно. Держим оборону, — прошептала она, тихо, но так твёрдо, что слова повисли в воздухе.

Кира наклонилась вперёд, затаилась — слушала дом, каждую трещину в стенах, каждый вдох сына, каждый стон зимнего ветра за окном. Слушала не ушами, а кожей, нервами, всем своим нутром, будто надеялась унять этим наступающую темноту.

Так Кира осталась в тереме — не женой, не княгиней, а стражем, на плечах которого легла тяжесть, от которой скрипели даже толстые стены древнего дома.