Княгиня из будущего

— Замолчи, — попросила она, глухо, как будто ей не хватало воздуха.

— Нет!

— Замолчи, — прошептала Кира, не глядя на него. — Я не выдержу.

— А я не выдержу смотреть, как ты гаснешь! — крикнул он снова, и в голосе уже звучала боль, не злость.

— Тогда не смотри, — ответила она, и в её голосе прозвучала усталость, как будто она прожила слишком долго.

Он тяжело выдохнул, плечи опустились. Владимир медленно сел обратно, голова склонилась вперёд, локти легли на колени. Несколько секунд в комнате стояла тишина, только в очаге треснуло полено.

— Я не умею по-другому.

— А я не могу по-другому, — ответила Кира, и от этих слов в воздухе стало ещё холоднее.

— Значит, всё?

— Значит, пока — да.

— «Пока» — это сколько?

— Я не знаю, — сказала она, глядя куда-то мимо, в пустоту между ним и стеной.

Он посмотрел на неё, потом вниз — на пол, где лежала упавшая игла. Слабый свет от углей поблёскивал на её тонком кончике.

— Знаешь, — произнёс он тихо, — я думал, хуже войны ничего нет. А теперь понял — хуже, когда живой человек рядом умирает, и ты ничего не можешь сделать.

— Я не умираю, — возразила Кира.

— Ещё как, — сказал он, поднимая взгляд. — Только тихо.

— Пусть, — ответила она.

Он встал, расправил плечи, поправил плащ. Тень от его фигуры легла на пол и на её колени.

— Я приду завтра.

— Не надо.

— Приду.

— Не приходи.

Он посмотрел на неё долго — взгляд его был усталый, тёмный, но упёртый, как у человека, который не может перестать бороться, даже если уже проиграл.

— Приду, — сказал он, почти шепотом, и вышел, тихо притворив дверь.

Кира осталась сидеть у огня. В очаге угли догорали, редкий треск звучал, как дыхание умирающего. Красноватый свет скользил по стенам, по её лицу, по складкам платка. Она подняла руку, провела пальцами по щеке — кожа была влажной, но она не заметила, когда заплакала.

«Он всё ещё верит, что меня можно вернуть», — подумала она, глядя на угли, где тлели последние отсветы дня.

Пламя дрогнуло, вспыхнуло на миг, осветив её глаза.

«А я уже ушла», — подумала Кира, и взгляд её снова погас, вместе с последним огнём в очаге.