Страница 154 из 475
Он опустил руку.
— Не могу с тобой так, — произнёс он глухо. — Ты будто специально…
— Я просто устала бояться, — перебила она. — Каждый месяц одно и то же. Жду — и боюсь. И когда кровь идёт, мне не больно. Мне просто стыдно. Потому что ты смотришь вот так.
Он отвернулся.
— Не смотри так, — тихо добавила она.
— А как мне? — спросил он. — Как будто ничего?
— Да. Именно так.
Он горько усмехнулся.
— Ты странная. Все женщины молятся о ребёнке, а ты…
— А я молюсь, чтобы не умереть.
Он ничего не ответил. Пламя трепетало, пахло дымом и железом.
— Может, усыновим, — выдала она вдруг. — Возьмём кого-то. Мальчика. Или девочку.
— Что?
— Возьмём. Найдём сироту. Дадим имя, крышу, еду. Будет нашим.
— Это не то, — сказал он.
— Почему “не то”? Кровь? Кровь не делает человека.
— Род — делает.
— Род — тоже умирает, если в нём все мёртвые, — сказала она тихо.
Он молчал долго.
— Тебя не поймут.
— Пусть.
— И меня не поймут.
— Привыкнешь. Не впервой.
Он покачал головой.
— Нет, Кира. Так нельзя. Люди не примут.
— Люди не принимают вообще ничего, пока их не заставишь.
— И ты заставишь?
— Если придётся.
Он посмотрел на неё.
— Ты боишься не смерти, а вины.
Она вздохнула.
— Бояться вины — значит быть живой.
Он провёл рукой по лицу.
— Я не знаю, что с тобой делать.
— Ничего, — сказала она. — Просто побудь.
Он встал, пошёл к двери, потом остановился.
— Всё равно, — сказал он, не глядя, — я верю, что ты родишь.
— А я верю, что останусь жива, — тихо ответила она.
Он вышел. Кира осталась сидеть. На коленях ткань, на ткани пятно — тёмное, как метка.
Она посмотрела на огонь.
«Каждый месяц — как суд, — подумала она. — И каждый раз — оправдали, но на время».
Пламя опустилось, треснуло углём. За окном Волхов шумел — так же ровно, как всегда.