Страница 27 из 184
Херсов смотрит на меня с гневом. Если бы ему хватало сил, то он бы давно убрал мою ногу со своей шеи и начал бы орать. Но куда ему, лишь пыхтит как паровоз, да ещё лицо покраснело. То ли из-за того, что дышать было тяжело, то ли из-за злости.
— Вижу не воспринимаешь ты мои слова всерьёз. Это на самом деле правильно, мало ли кто и что может сказать. Нельзя никому на слово верить, нужны конкретные действия или же весомые доказательства. У меня есть чем тебя убедить в том, что для тебя настали очень тяжёлые времена.
Достаю из кармана штанов визитку графа Некрасова и демонстрирую её директору детдома. О! Злоба в глазах куда-то ушла, туда сейчас активно заселялась эмоция страха, а лицо постепенно бледнело. Это хорошо, он поверил. Был вариант, при котором он мог подумать, что это фальшивка, но откуда бы детдомовец взял фальшивую визитку самого графа?
— Вижу появилось понимание в твоих глазах, — улыбаюсь ему в лицо. — Так вот, у меня есть не только визитка графа Некрасова, но и номер личного телефона князя. Мне тут ещё на днях сотовый подгонят, чтобы я с ними был на связи. Чуешь чем запахло? Огромными проблемами! Мне убрать ногу с горла, чтобы мы поговорили нормально?
Херсов тут же закивал головой, так что я убрал ногу и спрыгнул со стола. Толстяк потёр шею и немного поёрзал в своём кресле устраиваясь поудобнее. Я же тем временем сел на один из стульев.
— Есть ещё желание покричать на меня или же высказать своё недовольство? — С лёгкой издёвкой спрашиваю директора.
— Н-нет, нету. Послушай, можем ли мы…
— Ты уже достаточно наворовал, — перебиваю его. — Пора наконец-то тратить деньги на детей. Нормальная еда, всякая всячина, ну и подумать о полноценном ремонте. Сразу говорю, что теперь ты так будешь поступать не только до того момента как я покину этот детдом, а всю свою оставшуюся карьеру. Из принципа буду узнавать, как тут идут дела и даже приезжать лично, чтобы проверить действительно ли всё хорошо. Если увижу, что ты снова воруешь и дети живут также плохо как раньше, то я воспользуюсь предложением князя оказать мне услугу. И не думай уйти в отставку, так просто ты не соскочишь. Тебе до пенсии ещё больше двадцати лет, так? Вот и поработаешь всё это время во благо детей.
— Но я же получаю не полную сумму, большие люди на самом верху забирают свою мзду, — попытался как-то оправдаться Херсов. — А отказать этим людям или что-то потребовать от них не могу, иначе меня в лучшем случае вышвырнут с этого места.
— Будешь тратить то, что в итоге доходит до тебя, невозможного от тебя я требовать не буду. С теми, кто берёт деньги до тебя, со временем тоже разберёмся. И давай начистоту — тех денег, что в итоге доходят до тебя, вполне хватит на очень многое. Свою зарплату оставляй себе, накоплений у тебя тоже достаточно, так что в итоге будут все довольны. Ведь так?
Было видно, что жирдяю тяжело отказаться от тех денег, которые он регулярно забирал себе. Но страх перед дворянами делал своё. Может у тебя и была крыша, но Волконский мог отдать команду и на Херсова собрали бы столько материала, что никакая крыша не поможет. Скорей пригрозят и скажут, чтобы директор детдома не болтал лишнего и не выдал никакие фамилии правоохранительным органам.
— Так, — безнадёжно кивнул Херсов.
— Ну и чтобы у тебя не возникали всякие дурные мысли сообщаю, что граф Некрасов уже в курсе какой ты у нас плохой человек. Так что в случае чего к тебе сразу придут и спросят за всё.
Мужчина за столом окончательно сдулся. Посторонний человек обязательно пожалел бы директора увидь его в таком состоянии. Но я-то знаю, что это за гнида. Поэтому он получил по заслугам. Пускай порадуется, что так легко отделался. Можно ведь было потребовать, чтобы он из своего кармана докладывал те деньги, которые разворовывали его приятели. Только знаю я таких людей — сразу же жаба душить начнёт, жирдяй начнёт искать способ как вернуть старые порядки и обязательно додумается до того, что проще меня убить и обставить всё как несчастный случай или нечто в этом роде. По итогу придётся решать вопрос с ним кардинальным способом.
Вроде как и неплохо, но на его место придёт новый директор, который явно будет ничем не лучше нынешнего, может даже будет ещё хуже. Придётся и с ним вести такую же беседу, а потом возможно опять буду вынужден решать вопрос кардинально. Один большой замкнутый круг, который будет сложно разорвать. Поэтому пускай всё будет так, как я сказал Херсову. Меньше нервов потрачу, ну и деньги пойдут на детей. Последнее самое важное.
— Всё, оставляю вас, не буду мешать работе, — говорю с ухмылкой на лице директору и иду на выход. Тот ничего не говорит, но чувствую, как его взгляд прожигает мне спину.
Дальше уже без всякой «вуали» иду к себе в комнату. Встречаю многих ребят, здороваемся, говорю, что со мной в порядке и я вернулся с концами. Многие вздыхают с облегчением услышав это. Воспитатели и директор могут что угодно думать на тему того, что именно они установили порядок в детдоме, но ребята лучше остальных понимают кого стоит за это благодарить. Наверняка все эти дни многие боялись, что в итоге всё вернётся на круги своя без меня. Но этого уже не случится, теперь уж точно.
Захожу в комнату, а там на одной из двух кроватей валяется Пашка. Он как меня увидел, так сразу подскочил и побежал.
— Никита, ты вернулся! — Пашка определённо был рад меня видеть.
— А я что, вернуться не должен был? — Ухмыляюсь, смотря на него.
— Должен, просто… Нам рассказали, что Сашка Деревязин своих дружков поубивал и его застрелили. А про тебя никто ничего не говорил! Мы думали с тобой чего случилось или на тебя хотят повесить всё…
— Нормально всё было. Деревязина охватило магическое бешенство, что не удивительно если вспомнить его характер. Меня почти сразу на поруки князь забрал, а сейчас вот, вернул в родные стены.
— Ух ты! Наверное, круто было у князя гостить, да? — У парня сразу интерес жуткий проснулся, как только услышал про то, что я был в гостях у дворянина.
— Было местами круто, но знаешь, лучше уж тут, — говорю я, садясь на свою кровать. — Кстати, а ты чего не в школе? Да и ребят как-то много в коридорах шастает…
— Так в тридцатке снова трубы в подвальных помещениях прорвало, затопило там всё и даже на первый этаж вода ушла. Теперь пока воду откачают, пока всё починят… Вторые сутки сидим без учёбы.
— Там же три месяца назад был прорыв в этих подвалах и всё отремонтировали, — вспомнил я.
— Ну вот так отремонтировали. Наверняка директор школы договорился с ремонтниками, чтобы там поставили старые трубы по цене новых.
И Пашка говорит такие вещи словно это норма, обыденность. Детдомовские ребятишки ещё в раннем возрасте начинают понимать, как работает мир взрослых на самом деле. А ещё порядки в детдомах были дикие. Из-за этого в итоге уже взрослыми они спокойно шли на преступления и прочие тёмные дела. В их представлении так оно всё и должно быть, нет в этом ничего плохого.
— Ладно, раз уж так получилось, то давай пробеги пять кругов вокруг детдома, — говорю Паше.
— Опять? — У паренька на лице отразилась вселенская боль.
— Не опять, а снова. Напомню, что ты сам попросил помочь тебе стать сильнее и выносливее. И так все эти дни ничего не делал, даже не пытайся делать вид, что это не так. Отдохнул немного, значит пару дней можно позаниматься как следует. Так что бегом и не филонить — узнаю, уши надеру.
Мой сосед по комнате вздохнул печально, но пошёл на выход. Проводив Пашу взглядом и убедившись, что он ушёл, вздыхаю с облегчением.