Страница 26 из 184
— К сожалению, были те, кто предал род, — с большим сожалением в голосе сказал Приходько. — Кто-то продался за деньги, другие предали из-за предложенных им возможностей, а третьи подумали, что так они спасут свою шкуру. Из-за предательства ваш род так стремительно и погиб.
Совсем не удивлён услышанному. Куда же люди и без предательства…
— Многие из этих людей ещё живы? — Спросил я.
— Некоторые уже мертвы, но слишком много тех, кто ещё здравствует.
— Печально это слышать. Слушай Максим, ты определённо чувствуешь за собой какую-то вину раз завёл этот разговор. Составь список из предателей и передай мне его в будущем, когда я попрошу. С предателей особый спрос, рано или поздно они получат своё.
— Сделаю.
Мои слова о том, что предатели получат своё, явно нашли отклик в душе Приходько. Он и так стал выглядеть более расслаблено, когда мною было сказано, что у меня нет претензий к выжившим гвардейцам, оказавшимся на службе у Волконского. А теперь аж огонёк в глазах появился. Видимо вопрос предательства для него тоже остро стоит. Ведь дворянская гвардия это элита, там всё держится на верности и на том, что каждый прикроет тебе спину и вы не отступите ни перед чем.
Хотя странно, конечно, что Максим оказался в командирах СБ и при этом руководит парой отрядов гвардии — это как бы разные структуры в любом роде. У них совершенно разные задачи, уровень допуска и доверия, ну и соответственно статус в роду и зарплата. Но видимо Приходько является одним из приближённых князя и ему доверили столь важную должность с большими возможностями.
А так это даже неплохо, что есть сочувствующие мне среди таких людей. Они могут оказать мне хотя бы небольшие услуги если у меня возникнет в этом необходимость. Так-то буду полагаться лишь на свои силы, но ситуации бывают самыми разными.
— Всё, я ушёл, — говорю Приходько. — А ты езжай докладывай князю.
Выйдя из машины, сразу направляюсь к зданию детдома. У входа на лавочке сидит старый охранник. Спит, при этом храпит так, что его было слышно за несколько метров. Вот она, «надёжная охрана» на которую тратятся немалые деньги. Старик уже давно на пенсии, а за просиживание штанов тут получает ещё около пятнадцати тысяч в месяц. Ему нормально, а то, что уходит якобы на нескольких охранников, сигнализацию и камеры, оседает в карманах директора детдома. Вот и выходит, что официально на бедных детей тратят много, но доходит до них в лучшем случае одна десятитысячная процента.
Беспардонно пинаю охранника по ногам, отчего тот резко просыпается и даже пытается встать, но натыкается на меня стоящего почти вплотную к нему. Я ещё поставил правую ногу на лавку и наклонился к старику поближе.
— Егорыч, мы, кажется, с тобой договаривались кое о чём, — начал я с ходу на него давить. — Ты должен не штаны просиживать, а внимательно следить за тем, что происходит в детдоме, чтобы сразу или чуть позже докладывать мне о всяких происшествиях. А вместо этого ты сейчас сидишь тут и спишь. Как же так?
— Да я же… Ну ты же должен понять — тебя арестовали, вот я…
— Решил, что больше меня вы тут не увидите и забил на мои указания, — закончил за него. — Поспешил ты, поспешил. Егорыч, тебе если надоела прибавка к пенсии, то давай ты прямо сейчас при мне напишешь заявление об увольнении и можешь быть свободен.
— Нет, что ты! Никита, да я просто устал и вот сел прикорнуть чуть-чуть! Больше такого не будет!
— Посмотрим, — говорю ему и отхожу от него на пару шагов. — Больше поблажек тебе делать не буду. Ещё раз решишь, что можно не выполнять свою работу и я сделаю всё, чтобы ты отсюда вылетел. Ладно, есть что так рассказать?
— Да ничего не происходило за эти дни. Нам как поведали, что те четверо хулиганов погибли, так тут все в шоке были. Ребятишки ждали новостей что с тобой приключилось. Кто-то говорил, что на тебя решили эти смерти повесить, а другие, что тебя к себе забрал какой-то дворянский род. В общем, все ждали хоть какой-то точной информации.
— Ясно. Можешь потихоньку начать рассказывать остальным, что я почти всё это время гостил у князя Волконского и сейчас вернулся.
— Правда? — У охранника аж рот открылся от удивления.
— Правда-правда. Ладно, пойду побеседую с директором. А ты смотри мне!
— Да я же сказал, что больше ни-ни! Буду бдить!
Оставив старика сидеть на лавке, захожу внутрь.
Кто-то может сказать, что я с ним как-то слишком строго. Пенсионер же, что с него взять? Но раз хочет получать зарплату бонусом к пенсии, то пускай хоть как-то отрабатывает её. Я же не требую, чтобы он выполнял все обязательства охранника, прекрасно понимаю, что спрос с него никакой в этом плане. Однако просто собирать информацию и передавать её мне ему явно по силам. Если он собирается отлынивать даже от столь простого поручения, то нечего ему делать в охранниках, пускай более живенький пенсионер идёт сюда работать.
Уже оказавшись в здании, накидываю на себя так называемую «Вуаль отвода взора». Простенькое заклинание, которое заставляет людей не обращать на тебя особое внимание. Так, мимоходом глянуть и тут же забыть про тебя. Далеко не полноценная невидимость, но подходит для того, чтобы пройти мимо множества людей и ничем их не заинтересовать. Впрочем, даже самые слабые маги легко игнорируют влияние заклинания, оттого оно было не очень популярно среди обладателей дара. Но откуда магам взяться в нашем детдоме?
Благодаря заклинанию спокойно дохожу до кабинета директора детдома, сбрасываю «вуаль» и захожу в помещение без стука. И словно оказываюсь в другом мире.
Практически всё здание детдома давно требует ремонта: на стенах обваливается краска, в крыше постоянно появляются дыры, которые мы сами кое-как заделываем, линолеум на полах практически стёрся и выглядит просто ужасно. И это лишь самое очевидное, а остальных проблем, особенно всяких мелочей, просто великое множество! Хорошо хоть душевые и туалеты ещё более или менее были приведены в порядок.
А этот кабинет не только отремонтирован, но и обставлен как следует. Картины, пара бюстов на тумбочках, натяжной потолок, шикарные шторы на окнах. Ну и большой основательный деревянный стол, за которым сидел жирдяй лет тридцати пяти. Это наш директор по фамилии Херсов. Сами можете прикинуть какие мы ему клички придумали с такой-то фамилией.
— Зотов? — Мужчина определённо удивился, увидев меня. — Ты же арестован.
— Как арестовали, так и отпустили, — говорю я, закрывая за собой дверь и подходя поближе. — Нам с вами надо серьёзно поговорить.
— О чём нам с тобой вообще говорить⁈ А ну вышел и…
Договорить директор не успевает. Я неожиданно прыгаю и оказываюсь на его столе. Ставлю одну ступню ему на горло и слегка нажимаю, чтобы жирный ублюдок замолчал. Херсов хрипит и кряхтит, да пытается руками убрать мою ногу со своей шеи, но хрен ему. Он же ничего тяжелее бокала с вином в руках не держал, сил вообще нет.
— Слушай меня внимательно, свинья, — начал я говорить. — Полагаю граф и князь ещё не успели прислать людей поговорить с тобой. Это понятно, у них много дел в последние дни. Придётся мне с тобой тогда поговорить. Если тебя интересует, где я пробыл последние дни, то сообщаю — в поместье князя Волконского. Был почётным гостем. Мог там оставаться ещё долго, но прекрасно понимал, что без меня тут может снова начать твориться чёрте что, поэтому вернулся. Ну и судя по тому, как ты отреагировал на моё появление, мои опасения были далеко не напрасны. Надоел ты мне. Я же просил графа Некрасова с тобой пока ничего не делать, лишь припугнуть дабы ты больше не наглел и не забирал почти все деньги, что тебе выделяют на детдом. Однако видимо зря тебя пожалел. Таких как ты надо давить словно тараканов сразу как увидишь.