Страница 57 из 87
Судя по всему, это слово не пустой звук, так как многие неуверенно переглянулись. Но долго думать непростительно. Я повернулся к Лукреции и закричал.
— У мушкетёрок пороховые рога на поясе! Жги!
Волшебница, которая всё это время таращилась по сторонам с большими от страха глазами и побелевшими губами, судорожно вытянула перед собой руку с растопыренными пальцами.
— Пирамо!
В стороне грохнуло, раздались крики, смешанные с радостным воплем чародейки.
— У меня получилось! Получилось!
— Спрячься, дура! — рявкнула появившаяся рядом с ней Урсула.
Она подскочила и вытащила свой двуручник. А я, глянув вперёд, увидел бандитку, которая удерживала бычка, слабо дёргающегося в пыли со свёрнутой шеей.
— Назад! Все назад! — громко орала Катарина, а когда кто-то шевельнулся, выхватила ещё один пистолет.
Снова грохот, и снова на дорогу упал труп. Осовбожденный бычок жалобно замычал и вскочил на ноги. Повозка слегка дернулась от движения животины.
— В телегу её! — закричал я, и Катарина буквально приподняла над землёй неприятельницу. — Урсула, гони к парому!
— Драная кошка! — выругалась рыжая. — Я тебе горло зубами перегрызу!
— Заткнись, блохастая шавка! — ударив кулаком по левой почке, ответила храмовница, словно они были знакомы и сильно недолюбливали друг друга.
— Я — волчий дозор! Я тебя из-под земли найду по твоей вони!
— Заткнись, иначе убью!
В этот миг Урсула схватила кнут и изо всех сил ударила бычка. Тот понёсся, задрав хвост. Я сел на мешок и несколько раз выстрелил назад — нет, не для того чтобы убить кого-то, а уподобившись ковбоям в голливудских вестернах. Грохот пистолета в отличие от тихих луков всегда заставляет человека пригнуться и попытаться спрятаться. А сбить с толку вражеских лучниц лучше всего именно так.
— Вам всё равно не уйти! Паромы на той стороне!
— А нам и не нужны паромы, — выдавил я, а в ушах нарастал треск.
Датчик показывал признаки потустороннего, и, судя по мощности сигнала, очень большого потустороннего.
До реки оставалось всего ничего. Сразу же, как только мы вошли в село, я заприметил рыбацкую лодку; теперь надо только перебраться на тот берег. Бычок громко замычал и затормозил перед самой водой, грязной от тины, а я схватил в охапку свои вещи и спрыгнул. А ещё прихватил короткую парную рапиру, которая выпала из руки рыжей, когда я её ранил.
— Все в лодку! Чёрт с этим грузом! Пусть подавятся картошкой сами!
Все попрыгали, а рыжая после пинка Катарины полетела в воду. Брызги достали нас всех.
— Су… Я тебя… тьфу… стерва! — орала, Джинджер, как бешеная, пытаясь добраться до берега.
Там всего-то два метра, но, видимо, дно действительно хреновое, раз бандитке это не удалось.
— Идемони, Иде…мони. Тьфу! — отплёвываясь, закричала она.
А мы прыгнули в лодку, надеясь, что так не перевернётся. К берегу уже подбежали пособницы Джинджер. Я перезарядил пистолет, щелкнув затвором. Или мне кажется, или я стал лучше стрелять?
«Произведена дополнительная юстировка навыков стрельбы. Данные записаны в мозжечок», — тут же отозвалась система. Я не ответил. Я глядел, как помощницы подбежали к рыжей. Одна даже соскользнула в воду по пояс, протягивая ей руку.
Кто-то прицелился из арбалета. Выстрелить не успели ни я, ни преследовательницы. Вода пошла волной, а потом над ней раскрылся огромный клюв размером с капот легковушки.
— Идемони! Идемони! — орала рыжая.
Клюв, принадлежавший громадной, поросшей водорослями черепахе, сомкнулся на самой большой добыче — на телёнке, утаскивая его в реку вместе с телегой. Преследователи с криками бросились от воды.
— Демон! — запричитала Урсула, быстро водя перед собой двумя перстами, словно листая страницы сайта на невидимом планшете. — Небесная Пара, спаси и сохрани! Спаси и сохрани!
— Не качай лодку! — выкрикнула Катарина, которая быстро гребла на тот берег. — Демон кровь учуял. Они дурные до крови.
Я молча глядел на оставшийся после ушедшей твари мутный водоворот. А Лукреция села на дно лодки и зажала голову руками. Ей было страшно.
Всем сейчас было страшно. Зато мы живы. А ещё, они меня не бросили…