Бабье царство

Глава 16 Грабь награбленное

— Это всё как-то неправильно, — произнёс я, глядя, как наёмницы приступили к обыскиванию трупов.

Эйфория и состояние «Уря, мы все живы!» успело развеяться, и на их месте возникла пустота. И хотя я понимал, что-либо они нас, либо мы их, но совесть цивилизованного человека не хотела соглашаться.

— Не думаю, — отозвалась Катарина, перевернув лежащее у костра тело с посиневшим от удушья лицом, и начала перечислять другие, очевидные только для неё причины: — Проклятые места далеко. Мёртвых мы отпустим с миром и оружие отберём, чтоб не могли в загробном мире вспомнить о нём, к тому же они первые напали. Да и никакой кометы-предвестницы на небе не видно. Не думаю, что убитые вернутся озлобленными тенями.

После её слов я нахмурился, так как имел в виду отнюдь не зомби. Катарина замолчала, а потом вдруг улыбнулась, снова поняв всё по-своему.

— Ты не переживай. Мы не убийцы и не разбойницы, мы честно защищали свои жизни.

Говорила она при этом мягко и даже с некой доброй снисходительностью. Вспомнилось, как я на Земле успокаивал свою бывшую, которая нечаянно задавила на машине кошку. Я тогда обнимал её и шептал на ухо, мол, ты же не специально, это она сама кинулась под колёса. А бывшая молча всхлипывала и кивала после моих слов. Сейчас всё обернулось другой стороной, и боевая кошка думает, что успокаивает мужичонку, который ей по росту едва достаёт до плеча. Гендерный реверс расставил роли и стереотипы по своим правилам, и сейчас перед ней был «слабый пол», нуждающийся в утешении. Вот только я в этом не нуждался, прекрасно осознавая необходимость происходящего, да и предыдущей стычки с местным криминалом хватило, чтоб расставить приоритеты по местам.

Я вздохнул, улыбнулся и отвёл взгляд в сторону. С удовольствием побеседовал бы с одной из нападавших. Хотя бы по такому вопросу, кто на нас навёл. Ведь в отличие от засады не будут разбойницы просто так догонять непонятно кого, если нет возможности хорошо поживиться. А бегать за каждым — времени не напасёшься.

За широким незримым кругом, насыпанным Катариной из пепла, шебуршилась какая-то мелочь, причём непонятно, нечисть или просто дикая живность. Я старался не обращать на неё внимания, но всё равно не мог отделаться от мысли, что за нами наблюдают.

«Система, провести анализ происходящего по периметру светового пятна от открытого источника пламени».

«Провести повторный анализ сновидения?» — тут же среагировала программа, на что я поморщился.

«Лучше заткнись».

Я снова поглядел за пределы поляны, где с моим фонариком по месту схватки бегала Урсула, и оттуда раздавались громкие крики, так как она не могла найти свой кошкодёр. Лишь полчаса спустя радостный вопль наёмницы известил об успехе поисков.

Волшебница с хмурым видом сидела на дышле фургона, глядя на пламя, и, скорее всего, мысленно пребывала очень далеко. Рядом с ней лежал на траве распряжённый бычок. Он жевал жвачку и сонно моргал, для него ночной бой был лишь каким-то шумом во тьме, и главное — что его накормили, напоили и освободили от ноши.

А после нашей короткой беседы Катарина ходила от трупа к трупу, наклонялась к убитым разбойницам, вглядываясь в них, словно силясь узнать, и над каждой проводила короткий ритуал. Двумя сложенными пальцами, указательным и средним, в точности как это делали наши старообрядцы, почти касаясь, проводила над лицами ото лба к подбородку. Храмовница над каждой убиенной шептала коротенькую, в шесть словечек, молитву, обращаясь к Небесной Паре.

— Что делаешь? — спокойно спросил я, стараясь сглаживать вопросы веры даже в интонации.

Я и на Земле так делал, а уж здесь и подавно. Мало ли, как может паладинша воспринять мой вопрос.

— Прощаю и прошу принять их души, — закончив свои действия и подняв на меня глаза, ответила Катарина.

— Они же хотели убить нас, — с некой долей сарказма уточнил я, вспомнив, как сам недавно спрашивал, мол, зачем убивать напавших.

— Им уже воздалось, — с лёгкой улыбкой произнесла девушка. — Незачем мучить мёртвых непрощением.

— А над теми ты не шептала молитв, — кивнул я в темноту, словно мог указать на предыдущих разбойниц.

— Шептала. Но ты отвернулся в тот миг, — пожала плечами Катарина. Она вздохнула, встала и поглядела в лес. — Тётя Урсула, надо поторопиться добычу делить! А то так к ужину не успеем! — прокричала она.

— А что на ужин⁈ — громко спросила наёмница, неся целую охапку разных вещей, в большинстве своём — оброненное во время боя оружие разбойниц.

— Сырная похлёбка! — ответила храмовница и поглядела в сторону фургона, где сидела магесса. — Госпожа Лукреция, тоже идите.

— Я не голодная, — буркнула в ответ волшебница, избегая смотреть на мёртвых.

— А добыча? Так положено. Добыча всегда делится на всех.

— Не хочу. Нет там ничего нужного для меня, — снова пробурчала волшебница.

— Так полагается. Богиня удачи не простит, если часть добытого не принести на алтарь. Да и знаки богинь не должны безвременно пропасть в земле, их тоже нужно вернуть в храмы.

Я с любопытством прислушался к этим мелочам, составляющим их походную жизнь, а магесса посмотрела на Катарину и со вздохом встала с дышла. На неё тут же с подозрением поглядел бычок, не горевший желанием снова тянуть телегу.

— Да какие у них деньги⁈ Оборванки ведь! — криво улыбнулась волшебница, в то время как Урсула схватила тело у костра и за ноги поволокла во мглу.

Оттуда сразу же раздался шум и хохот, похожий на детский. Одновременно с этим датчик выдал тихий треск, как счётчик Гейгера при низкой дозе облучения. Я сперва не придал этому особого значения, но сейчас связь нечисти с этим треском стала очевидна.

— Кыш, уродцы! — завопила Урсула, на что создания взорвались ещё большим смехом, словно обезьянки на ветке при виде смешного.

А когда наёмница вернулась к костру, в темноте раздался треск одежды и вопли делёжки.

— Не терпится им. У-у-у, недомерки! — прорычала женщина, протерев руки какой-то тряпкой, которую затем бросила в огонь.

— Это кто? — спросил я, кивнув в сторону шума.

— Потеряйцы, — отмахнулась Урсула. — Они завсегда в эту пору настырные. Спасу нет! Скоро жратва будет?

— Скоро, — ответила Катарина, тоже вернувшаяся к костру после своих молитв. Она на ходу развернулась и провела двумя пальцами по своему лицу. — Идемони.

Из темноты раздался дружный вопль, словно по нечисти кипятком плеснули, но через минуту делёжка возобновилась.

Я поглядел на котёл. Есть после боя для меня было дико, но имелось одно «но»: после пережитого стресса жрать хотелось — мочи нет! А усталость мешала адекватно воспринимать ситуацию. Казалось, что это всё понарошку. Но к дележу добычи я всё же не стал присоединяться. Прогрессор не должен опускаться до таких вещей, которые могут быть квалифицированы на родине как явные преступления, к ним мародёрство тоже относится. И, кстати, у меня же чёрный ящик есть.

«Система, запись основных жизненных показателей, геопозиционирования и периферии осуществляется в штатном режиме?»

«Запись показателей хранится в кэше с показателем тридцать минут».

Да, получается, в памяти остаются только последние полчаса с циклическим заполнением, как на видеорегистраторе автомобиля. Если сдохну, полчаса на анализ будут.

«Система, коротко опиши поток данных зрительной периферии».

«Ночь. Огонь. Лесной массив. Девять человек, шестеро не проявляют жизненную активность, трое опознаны как сопровождающие лица. Крытое гужевое транспортное средство. Млекопитающее отряда парнокопытные, семейства полорогие, рода настоящие быки, вида бос таурус таурус, самец».