Страница 42 из 87
Я опустил взгляд. Вот оно что! Отсюда и комплексы у Катарины.
— И что у тебя за зверь?
— Львица, — тихо ответила девушка. — Довольны?
Она вдруг схватила заколку-силенсу и прицепила себе на ворот.
— Только это мне всё равно не нужно, но если вам уютнее станет, то буду носить.
Я улыбнулся и взял пасьону, подбросил на ладони и подмигнул девушке.
— Ты молодец. А у нас говорят, что настоящие герои всегда идут в обход. Тётя Урсула, правь бычка к Ганивиллю…
Ливень усилился, пряча от взгляда всё, что дальше десяти шагов. Ветер шатал стену воды то вправо, то влево, а молнии сверкали часто-часто, убегая от настырного грома, и словно хотели спрятаться от него под пологом сплошной серости.
А на мокрой дороге остановились две колесницы с белыми беговыми бычками. На них стояли закутанные в серые плащи фигуры с надвинутыми на лица глубокими капюшонами.
— Проклятый дождь! — пробурчала одна и закашлялась. — Все следы размыл.
— Тебе это мешает? — низким, почти старушечьим голосом ответила другая.
— Не очень. Они все едино будут двигаться кратчайшим путём. К вечеру нагоним.
— Бездна им в помощь, — ухмыльнулась старуха, а потом продолжила: — Я думаю, надо потом избавиться от исполнителей.
— Сама знаю! — огрызнулась простывшая. — А что с халумари делать? Его же нельзя убивать.
— Что хочешь, но он не должен дойти до Таркоса. Присутствие полупризраков подле баронессы сейчас совершенно лишнее, — проскрипела старуха.
— Хорошо. Опою маком и брошу в какой-нибудь подворотне, — снова закашлявшись, ответила простывшая. — Но с ним стерва из магистрата.
— Ты испугалась торговки? Посыпь дорожку медью — на монеты больше отребья слетится. Тебе его жалко, что ли?
— Хорошо, а полупризраки… что, если они мертвецов пытать умеют?
— Тебе за что серебро сыплют? За сомнения? Сожги трупы…