Страница 27 из 87
И весь рассказ ещё нужно адаптировать для местных реалий. А потом я заговорил. Слова рисовали город-миллионник, созданный из стекла и стали, асфальта дорог и нескончаемого света фонарей, вечной спешки и одиночества среди толпы. Множество людей, большинство из которых ты видишь в первый и последний раз, хотя с рождения живёшь с ними в одном мегаполисе. Царапающие крыльями небо летучие корабли — самолёты. Огни рекламы, жадно бросающиеся на проходящих мимо людей со своими «купи, вложи, трать». Детей, играющих с голограммами на обочинах серых дорог. Великую сеть, где вместо обретения бесконечных знаний мы впустую тратим часы жизни, оторвавшись от реального мира, действительно став наполовину призраками. Слова рисовали не только тоску и печаль, но и ткали для окруживших меня женщин другой, волшебный мир. Он был таким, что мясо и мёд — это еда не на праздники, а на каждый день. Что мы не боимся ночной тьмы, потому что почти не встречаемся с ней лицом к лицу. Что трудятся за нас рукотворные големы-роботы, и живые рабы не нужны. Что все люди, невзирая на чины и сословия, обучены грамоте и счёту. Что можно сесть в быстрое авто и домчаться в единый миг за сотни миль, не тратя времени на долгое странствие. Что великая сеть не только пожирает души, но и дарит свободу, какой раньше не было.
Я говорил, и меня слушали, разинув рты. Я говорил, умолчав о том, что не советовали рекомендации системы, как, например, о демоне в моей голове или числе солдат в нашем стане: не нужно им знать это, как нельзя знать о политике, армии, оружии, а также обо всем, что может опорочить образ халумари.
Я говорил долго, замолчав лишь когда передо мной легла чаша с горячим мясом. На рёбрышках, как люблю.