Страница 42 из 48
Патти надолго задумалась.
– Нет, – сказала она наконец.
– Подумай получше, он наверняка был дружком Алисы.
Официант пришел с нашим пивом и с грохотом поставил его на стол, ожидая, когда я заплачу. Что я и сделал, бросив деньги рядом с кружками.
– Я хорошо подумала, я не дура, – сказала Патти, когда он отошел. Одним глотком она опустошила кружку и рыгнула. – Упс, извини. Я знала всех друзей Алике.
– На всех мне наплевать. Ты даже не вспомнила, что видела Раффаэле.
– Ты что, глухой, братишка? – Она положила ноги на свободный стул, вызвав косые взгляды присутствующих. – Я говорила тебе о друзьях, а Раффаэле просто кусок дерьма.
– Ну-ну, может, и Рене из той же категории?
– Не знаю, может быть. Алике никогда мне о нем не говорила… если только это не…
– Если только не что?
– Если только это не тот самый тип… Однажды Алике мне сказала… Бедная Алике!.. – Патти явно поплыла от пива. – Какая ужасная смерть! Неужели кто-то мог ее убить? Очередное паскудство этого говенного мира… – Я не успел остановить ее, и она заплакала, колотя меня кулачком по плечу.
– Успокойся, успокойся. Согласен, этот мир полное говно. Так что тебе говорила о том типе Алике?
– Говорила, что познакомилась с симпатичным парнем, – шмыгнула она носом.
– И когда это случилось?
Она пожала плечиками:
– Несколько месяцев назад. Не знаю точно когда, но я сразу же подумала, что Скиццо скоро обрастет рогами. Ой, ты только не скажи ничего Скиццо, он такой ревнивый!
– Считай, уже забыл. И больше никогда она тебе не говорила о новом приятеле?
Она опять покачала головой:
– Нет, насколько я помню. Знаешь, обычно, когда мы виделись, рядом с ней был Скиццо. А в таких ситуациях девчонки стараются не ляпнуть лишнего.
Надо же, какая предусмотрительность! Поняв, что от нее больше ничего не узнаю, я предложил Патти еще пива и пошел восвояси.
Сильвия открыла дверь, одетая в свой любимый залатанный комбинезон.
– Ага, явился – не запылился, – приветствовала она меня, проводя в гостиную. – Ну ты и засранец, подбросил мне девицу и сгинул без следа. – Она внимательно оглядела меня. – Если я не ошибаюсь, этих следов на твоей физиономии в прошлый раз не было?
– Не ошибаешься, подруга. Но у меня кровоточит душа, и это намного больнее. – Я рухнул в продавленное кресло, тогда как Сильвия улеглась на ковер.
– Если ты рассчитываешь на мое сочувствие, не надейся. Ты пришел узнать об Амбре?
– Можно и так сказать.
Пока я отсутствовал, Сильвия отыскала родителей девочки и все им объяснила. Они приехали и забрали ее. Хоть одна история закончилась хорошо, подумал я. Но прежде, чем передать им девочку, Сильвия подвергла их допросу третьей степени, и они произвели на нее хорошее впечатление. Амбра, кстати, рассказала, что у нее не было особой причины сбегать из дома, если не считать таковой смертельную провинциальную тоску.
Я хорошо понимал эту девочку, точно так же когда-то поступил и я.
– Они лили слезы, словно два фонтана, ее мать и отец. Совершенно бесплатно дала им несколько полезных советов на тему, как вести себя с созревающими девицами. Надеюсь, они примут их во внимание. Мы договорились через некоторое время созвониться.
– Ты им не рассказала, как проводила время их дочурка?
Она с возмущением посмотрела на меня:
– За кого ты меня принимаешь, дружочек? Это дело самой Амбры. Ей решать, что рассказать, а что нет. Я ей посоветовала излить душу маме, но это оказалось для нее слишком тяжелым делом.
– Могу себе представить… «Ты знаешь, мамочка, пока меня не было дома, я немножко подрабатывала проституцией…» Послушай, мне нужна твоя помощь.
Она широко раскрыла глаза:
– Да неужели, а я справлюсь?
– Кончай придуриваться, ничего серьезного, мне только хотелось бы минут десять посидеть за твоим компьютером.
На все про все мне понадобилось целых полчаса. Я не такой уж продвинутый в общении с этими монстрами с огромным глазом, и мне пришлось изрядно попотеть, прежде чем удалось добраться до своего почтового ящика. В нем находилась еще целая сотня посланий, ожидавших ответа, – результат того, что в последнее время мне было не до электронной почты. В конце концов я докопался до письма Кастеллини. Благословенный Интернет, черт его побери! Как же люди общались до того, как кто-то его изобрел?
Сильвия присела рядом с двумя стаканами джин-тоника. Святая женщина.
– Ты этого не заслуживаешь, но гостеприимство – свято.
Она обвила рукой мою шею и, положив голову мне на плечо, стала разглядывать мой профиль.
– Чем ты занимаешься?
– Хочу увидеть фотографию, которую разыскал мой друг из Рима. На ней должна быть Алиса. Это фото – последний фрагмент моей блестящей сыщицкой работы.
– Черт возьми, это она?
– Ни хрена не разберешь! Ты сколько лет не обновляла программы?
– Не хами. Ты хоть знаешь, сколько стоят новые программы? – Она взяла мышку из моей руки и принялась кликать по каким-то иконкам на рабочем столе компьютера. – Я за всю жизнь не купила ни одной. На фига это надо, когда всегда есть возможность скопировать без проблем любую?
– Но это же незаконно.
– Знаешь, если так рассуждать, то… Смотри, получилось!
На экране четко нарисовались две фигуры в купальных костюмах, нежно прижавшиеся друг к другу. Слева паренек с каштановыми волосами и томным взглядом, худой – дальше некуда. Очевидно, Рене. Справа…
Сильвия потрясла меня за плечо:
– Эй, Сандроне! Ты что, заснул? – Затем, приглядевшись, изменила тон. – Что случилось? Увидел мертвеца?
– Может быть, радость моя, может быть, – очнувшись, ответил я.
Сильвия поднялась, чмокнула меня в висок и пошла собираться: три подружки ждали ее на девичник. Я пообещал оставить ее ключи в почтовом ящике, когда буду уходить.
Фотография, которую прислал Кастеллини, выбила меня из колеи, я чувствовал, что построенная мною конструкция рассыпается в пыль. Таково, наверное, самочувствие шахматиста, заметившего, что посреди турнира меняются правила игры. Или догадавшегося, что на самом деле он правил никогда и не знал.
Только один человек мог помочь мне в этих обстоятельствах – единственный человек на свете, с которым я не мог встретиться никогда. По крайней мере, во плоти.
Я знал, что Сильвия где-то прячет то, что мне сейчас было необходимо: коробку с «опасными» лекарствами. Она боялась держать ее на виду, чтобы какой-нибудь из опекаемых ею несчастных не смог их наглотаться до смерти.
Мысленно извинившись перед Сильвией, я начал шарить в шкафу и довольно быстро под стопкой белья обнаружил деревянную шкатулку, закрытую на замок. Вскрыл замок отверткой. Из десятка пузырьков я выбрал один, в котором находилось очень сильное снотворное. Как я знал, оно, усыпив меня, не помешает свободному полету моего воображения.
В уме я прикинул количество, отсчитал пять таблеток – лошадиная доза, но в моем случае это было то, что надо, высыпал их в рот и запил половиной стакана воды.
В ожидании, когда снадобье подействует, я растянулся на кровати и начал дышать, как предписывал курс подготовки к «ясному сну».
«Ясный сон» – это нечто вроде ясновидения, посещающего каждого человека хотя бы раз в жизни. В подобном сне ты понимаешь, что спишь, но тебе, тем не менее, удается, не просыпаясь, управлять ситуацией, в которой пребываешь.
Тело начало расслабляться.
Самое трудное – вызвать «ясный сон» силой воли. Для этого нужна основательная тренировка психики и знание техники йоги или медитации по системе дзен. Есть люди, которым это не удается, сколько бы они ни пробовали, другие впадают в него только под гипнозом.
Я почувствовал, как стали неметь ноги.
Что касается техники, то для этого случая я разработал собственную, думаю, она действует только потому, что мои шарики крутятся особым образом. Я сконцентрировал внимание на своем мозге, голова закружилась, включилось подсознание, и, хотя я уже спал, я стал видеть.