Страница 41 из 48
Не пей много.
Я дочитал записку и допил вторую бутылку пива почти одновременно. Поставил пустую бутылку рядом с фотографией, на которой молодой Гварньери, сияя улыбкой, опирался на сверкающий «ягуар». С другой стороны возле автомобиля стоял человек с искривленным носом. Он тоже улыбался. Мир его праху.
Я дал знак «пингвину», чтобы он принес третью бутылку. В результате хитроумной операции, которую затевает мой Компаньон, Гварньери ждут огромные неприятности. А вот поможет ли это Скиццо – еще вопрос.
– Мне показалось, ты уснул, – сказал официант, ставя передо мной пиво.
– Никогда не сплю, жалко терять время.
– Счастливый, сколько дел можешь наделать за ночь!
– И ты бы знал каких!
Он кивнул и вернулся к своей работе, а я к своим мыслям.
О Рене не знал никто из шантажируемых. Но я был уверен, что он имеет отношение к убийству. Достал из кармана мобильник и набрал номер Кастеллини.
– Кто бы ты ни был, знай, меня ждет отпадная телка, и на тебя у меня времени нет, – выпалила трубка.
– Альберто, это я. В башке уже совсем ничего не осталось, одни девки?
– Ты не умеешь наслаждаться жизнью… Может, позвонишь завтра?
– Заткнись! – Он меня уже достал. – Говори, что ты разузнал?
– Я сделал все, о чем ты просил. Я съездил к семье… Джермани, верно?
– Верно.
– Сначала они не захотели разговаривать со мной, но с моей способностью убеждать и моим…
– Короче!
– В общем, я убедил родителей, что так будет лучше для их парня. Он свалил и до сих пор не дал о себе знать. Работал в какой-то гостинице и смылся оттуда, никого не предупредив. И не подает о себе вестей. Они пошли в полицию, но там заявления не приняли. Говорят, поскольку он несовершеннолетний, надо еще подождать: мало ли куда парнишка мог закатиться. Упреждаю твой вопрос: мне кажется, родные не врут. Они серьезно обеспокоены.
– Что-нибудь о нем разузнал?
– Его родители не очень-то открытые люди. Однако признались, что у него были проблемы с законом.
– Какого рода?
– Они не уточнили, но несколько раз повторили, что речь шла о мелких делишках, подростковых. По их словам, в кутузку он не попадал. Семья бедная, и Рене старался скопить немного денег. Видел бы ты, в каких условиях они живут! Шестеро в одной комнате. Отец – конченый алкаш, и мать с приветом.
– Узнал что-нибудь о его подружке?
– Она тоже исчезла. Как они мне сказали, она жила в Милане, и он, когда мог, ездил к ней. Они не знают, как и где отыскать ее, потому что Рене никогда ни слова о ней не рассказывал. Поскольку и она не давала о себе знать, они решили, что она убежала вместе с ним.
Все детали начали вставать на свои места – я похвалил себя за проницательность.
– Подружку зовут Алиса, правильно?
– Найн, майн фюрер. Ее имя Эвелина. Для друзей Эве. Лет шестнадцать. Просто красотка.
– О'кей, ладно. Будь уверен, это та самая, которую я ищу, Эве ее зовут или как-то иначе.
– Мне это до лампочки. А девка – загляденье. Сам увидишь на фотографии. Они сфотографировались пару месяцев назад на море. Она смотрится отлично. Немного худенькая, но через пару годков будет что надо.
– Если это та, о которой я говорю, то ей для этого нужно немного похудеть. Слушай, мне эта фотография нужна срочно.
– Уф… ладно, пошлю экспресс-почтой. Не волнуйся, заплачу я, а за это ты прекратишь делать из меня гонца по особым поручениям.
Я на секунду задумался:
– Нет, экспресс-почтой слишком долго. Мне надо получить ее как можно раньше, на это у меня есть причины.
– Рассчитываешь, что я возьму билет на самолет и привезу ее тебе лично? Не надейся!
– Это был бы шикарный жест. Но нет, не стоит. – Мне в голову пришло решение. – Ты ведь издатель, верно?
– Лучший на этой поляне, тебе не говорили?
– Нет. Ты думаешь, я знаком со всеми, у кого мозги не в порядке? Значит так, в твоем офисе наверняка есть сканер – одна из тех штуковин, что преобразует фотографии в цифры…
– Мне уже однажды рассказывали, что такое сканер. И я даже умею им пользоваться. Ну, сканирую я ее, и что дальше?
– Ты пошлешь мне ее электронной почтой. На мой адрес. У тебя есть, чем записать?… Отлично. Пиши: sandrone – собака – ecn.org. Записал?
Я слышал, как он вздыхает.
– Тоска зеленая! Уговорил, речистый, завтра все сделаю, обещаю.
– Альберто, это то же самое, что послать ее почтой. Сделай это сейчас же.
– Совсем сдурел? Ты что, не понял, со мной здесь космическая телка, которая сгорает от нетерпения! – взвыл он.
– Заставь ее смириться и подождать. С твоими способностями это не проблема. Женщинам нравятся властные мужчины… Ты сейчас в своем офисе?
– Да, но…
– Тогда какого хрена ты тратишь время на болтовню? Давай действуй! Я пошлю тебе в знак благодарности пачку презервативов с запахом клубники.
– Тебе известно, что ты самый настоящий козел? – уныло выговорил он.
– Я очень долго тренировался. Будь молодцом, и спасибо. Чао-чао!
Я положил трубку, допил пиво и вышел из бара. На улице было уже темно. Несколько минут я стоял, рассматривая ярко освещенную площадь Дуомо и размышляя, куда бы мне пойти, чтобы принять информацию от Альберто. Домой нельзя, квартиры Алекса, Слона и Вале отпадали, оставалась только Сильвия, ее компьютер имел выход в Интернет.
Вечер подходил к концу, а мне предстояла еще одна встреча. Я давненько ничего не слышал о Патти – гуру зверопанков, представительнице моих экс-клиентов. Пришло время перекинуться с ней парой слов.
Я стал звонить в их берлогу на улице Монтеверди и был приятно удивлен собственным ангельским терпением. Того, кто постоянно снимал (и бросал) трубку, кажется, до икоты развлекала мысль о существовании дяди Пеппино.
– Кто это? – наконец-то услышал я голос Патти. Девушка едва ворочала языком.
– Это дядя Пеппино. Если ты пьяна, я перезвоню тебе в следующий раз.
– Не-ет, какое, к черту, пьяна, – медленно пробормотала она. – Просто я только что проснулась.
– Поздравляю. Нам нужно увидеться. Приведи себя в порядок и подожди меня… – Я назвал бар в ее районе. – Скоро приду, не выпадай в осадок.
– Что значит – приведи себя в порядок? Ты что…
Я положил трубку.
Патти с сердитым лицом ждала меня у дверей бара. По случаю нашей встречи на ней был собачий ошейник с металлическими заклепками, какие надевают обычно на доберманов.
– Почему ты не села за столик и не заказала себе выпить за мой счет? – спросил я удивленно.
– Меня оттуда выгнали. Один придурок завопил, что я порчу ему аппетит своим видом.
– Бывает с некоторыми. Пошли и не беспокойся, ты со мной.
Мы уселись за первый же свободный столик. Официант немедленно вырос рядом:
– Шутим? Ну-ка вон отсюда! Марш!
Он схватил меня за плечи и попытался поднять со стула. Я перехватил его руку, вывернул кисть внутрь, нажимая пальцами на ладонь. Официант взвыл от боли и согнулся до уровня моего лица.
– Послушай, паренек, мне не нравится, когда меня лапают. Постарайся быть любезнее с клиентами, договорились?
Официант мелко затряс головой, по его лицу тек пот.
– Извините, я не хотел вас обидеть, – прохрипел он.
– Вот и хорошо. Тогда прими заказ. И помни, что это твоя обязанность и ты должен обслуживать любых клиентов. Даже тех, кто носит ошейники, как моя подруга. – Я отпустил его и откинулся на стуле.
– Что… что вы будете заказывать? – выдохнул официант, держась от нас на изрядном расстоянии.
– Два пива, гарсон. И советую принести хорошо охлажденного.
Его как ветром сдуло.
– Ну ты и фрукт – полный отпад! Уверена, он побежал звонить в полицию. – Патти наслаждалась покоем.
– Он просто ошибся, я выгляжу достаточно респектабельно. И я не фрукт, поверь. Я в прошлом вышибала и сыт по горло дурным отношением. – Я посмотрел ей в глаза, надеясь, что она трезвее, чем старалась казаться. – При расследовании убийства Алисы всплыл один тип, который, кажется, имеет к нему прямое отношение, но я никак не могу найти никого, кто бы его знал. Его зовут Рене, или Ренато. Он из Рима, ему лет двадцать. Ты никогда с ним не встречалась, может, слышала о нем от Алисы?