Заклинатель 1-5

— А ты бы не хотел получить больше возможностей? Стать более смертоносным воином, чем ты есть? — вопросом на вопрос ответил я.

Не то чтобы я всерьез рассчитывал на положительный ответ прямо сейчас, скорее закидывал удочку, глядя, что клюнет. Но идея заполучить под руку экипированного в артефактные доспехи бойца хоть и возникла спонтанно, но выглядела многообещающе.

Сорен нахмурился и ничего не сказал. Вместо него слово вновь взял я, тоном искусителя заметив:

— А куда тебе идти после того, как мы достигнем долины? Возвращаться к своим? Но вряд ли там к тебе отнесутся как ни в чем не бывало. И неважно чем ты сам свой поступок считаешь, главное, как это выглядит со стороны. А выглядит это довольно паршиво. Половина отряда погибла, ты якобы попал в плен, но тебя не пытали и вернули назад целым и невредимым. Согласись, версия, что все произошло случайно не слишком правдоподобна. Тебя заподозрят в предательстве, и скорее всего казнят.

Воин с ненавистью посмотрел на меня. Внешне я сохранял безмятежное выражение лица, но откликаясь на негативные эмоции со стороны собеседника в глубине души шевельнулась тень, словно во тьме скользнула зыбкая рябь.

Разумеется, на тренировках я не забывал о новых магических способностях, уделяя им время перед сном и во время пути, когда в седле нечем было заняться, беря паузу в расспросах Сорена о порядках на Закатных Островах (кстати, вполне неплохо имитирующих устройство Старой империи, но с учетом современных реалий, отсутствия Двора, Трона и настоящей Коллегии), в частности, изучал «Туман», взявшись за обретшую псевдоразум теневую сущность.

Изучал, познавал, экспериментировал. Делал все, чтобы с этой стороны не возникло неприятных сюрпризов.

И добился определенных успехов в жестком контроле. Стоило тени слегка шевельнуться, недовольной ненавистью со стороны Сорена, как хватило мысленного приказа, чтобы продолжения не последовало, и колышущуюся в глубине сознания тьма послушно свернулась.

Впрочем, она никогда до конца не застывала, скользя медленными волнами мрака, готовая выплеснуться наружу через Сумеречный Круг в любой миг.

И если говорить о подчинении, то с этой стороны имелись и другие успехи, не столь очевидные на первый взгляд, но весьма перспективные. Дело в том, что я пытался заставить действовать сущность в отрыве от «основного» тела. Создать подобие клона в виде изломанной фигуры, напитанной мраком, но при этом воспринимая себя частью общего целого.

Признаться, пока получалось не очень, по крайней мере на данный момент, но подвижки имелись и в некоторых аспектах весьма существенные. Сложность крылась в разрыве цельности, с одновременным сохранения контроля. Это оказалось весьма непросто, учитывая прочную связь, которая между нами установилась. Но вода камень точит, и в какой-то момент все получится, я был в этом уверен. Это потребует больше мысленных усилий, чем физических, изменение восприятия, чем слом сознания с полным погружением в глубины разума. В этом сильно помогала техника медитации мар-шааг, дававшая возможность значительно расширить пределы ментального понимания своей изменившейся сути.

Впрочем, сейчас не об этом…

— Так что скажешь? Или надеешься, что старые приятели не зададут тебе неприятных вопросов, когда вернешься назад? Ты сам говорил, что командованию плевать на солдат, даже на носящих гвардейскую броню. Вы хоть и ценнее простых пехотинцев, но, по сути, тоже расходный ресурс.

Мои речи подобно яду проникали в голову Сорена, он это понимал, но ничего не мог с этим поделать. Морщился, однако признавал правоту. Не мог не признавать, ведь все сказанное было чуть раньше озвучено им самим. И теперь я применял полученные откровения против него самого.

Знаю, не слишком честно, но впереди ехали, лениво перебрасываясь короткими фразами два наемника, мастера меча, жаждущие снести моему собеседнику голову. И это вызывало с моей стороны неприятие. Не из жалости или сострадания, а потому что не хотелось терять столь ценный актив. Будет обидно, если Сорена просто прикончат, его воинские умения и навыки могли пригодиться.

— У нас уговор, я довожу вас до долины с тремя крепостями, вы меня отпускаете, — угрюмо выдохнул воин и замолк.

Проклятье, упертый парень. Похоже я слегка просчитался, думая, что можно будет поймать его на оригинальный гвардейский доспех. Слишком прямолинейно, может стоило действовать окольным путем? С другой стороны, семена посеяны, осталось дождаться всходов. Хочешь не хочешь, а он снова и снова будет возвращаться к этому разговору, гадая, как поступить.

Я решил не давить и отложить принятие окончательного решения. Вырывать ответ через силу глупо и неизвестно к каким последствиям приведет. Лучше, чтобы сам созрел и тогда эффект будет лучше. Чтобы не за страх служил, а за совесть.

Еще несколько исподволь брошенных замечаний, немного времени и неуверенность в собственном будущем даст нужный эффект. Тогда его можно будет брать голыми руками…

Подумал и мысленно усмехнулся. Похоже темное коварство и склонность к интригам проявляются в черте характера, не только природная агрессивность и хищнические инстинкты в последнее время так расцвели. Не знаю хорошо это или плохо, с точки зрения истинного Га-Хора Куэль Ас-Аджари, разумеется, хорошо, и даже очень.

Между тем погода стремительно портилась, свинцовые тучи буквально нависли над головой, пошел мелкий снег вместе с еще большим похолоданием. Потемневший горизонт указывал на быстрое приближение бури.

Внезапно едущие впереди Берг и Дитрих вскрикнули, руки наемников метнулись к поясам, сверкнули выхваченные клинки. Я быстро огляделся, даже привстал в стременах, пытаясь понять, что происходит, но ничего не увидел.

— Какого черта они делают? — я недоуменно ругнулся и машинально дал коню шенкеля. Рядом прибавил ход Сорен, рука воина в кольчужной перчатке уже лежала на рукояти тяжелого полуторного меча, но в отличие от наемников выхватывать он его не спешил, как и я, не видя угрозы.

Берг и Дитрих оставались на месте, головы повернуты вправо, туда же смотрят кончики мечей, но ничего кроме уходящей за горизонт белой равнины там не видно.

У них глюки что ли? Хлебнули из фляги прихваченную в дорогу забористую дурь и теперь словили приход? В лагере беженцев какую-то только гадость не пили, делая упор на деревенский самогон, который еще неизвестно из чего селяне гнали.

Однако стоило нам приблизиться к замершей парочке, как мы с Сореном почти одинаково охнули:

— Твою мать! — вырвалось у меня.

— Во имя матери бездны, — рядом ругнулся Сорен.

Руки сами натянули поводья, заставляя лошадей остановиться. Мы словно пересекли невидимую черту, и стоило это сделать, как справа открылась совершенно иная картина. Словно марево горячего воздуха разошлось, открывая другой вид. Заснеженное поле исчезло, вместо него появился холм с покатой вершиной, где стояло приземистое сооружение прямоугольной формы.

Нахлынуло дежавю, кажется, я такое уже видел. Только нет ступени от подножья наверх, и форма здания другая, не похожая на святилище, посвященное одному из божеств.

Мозг быстро анализировал видимые отличия, каменной лестницы нет, как и выстроенных полукругом столбов. Не похоже на алтарь Самайи, покровительнице путников и дорог. Другое божество? Или вообще не святилище. Внешне холм напоминал погребальный курган, слишком гладко выровнены склоны, одинаковые по всем сторонам света. Природа не любит подобной симметрии.

— Предлагаю ехать дальше, — деревянным голосом проронил Берг. Судя по реакции, появление из пустоты целого холма произвело на наемника впечатление.