Заклинатель 1-5

Глава 20

Люди по своей природе разные создания. Кто-то мягкий, как глина, вежливый и уступчивый. Кто-то ершистый, как еж, колючий и нелюдимый. У каждого свой менталитет, привычки и привязанности. Существует разные породы, есть обычные рохли, есть трудолюбивые работяги, живущие от вечера к вечеру, есть серая масса, кому ничего от жизни не надо. А есть хищники, волчья натура, всегда по сторонам смотрят, чтобы урвать кусок послаще.

И есть особый вид, тоже хищники, но иного порядка, рангом повыше. Эти другие, берут свое уверенно, не колеблясь. Но если взяли, не отдают. И этим страшны. С такими предпочитают не связываться, потому что знают, что драться будут отчаянно, рвать глотки, разрывая в клочья, но не сдаваться. Потому что таковая их натура.

Га-Хор был таким, и часть своей сущности передал мне, превращая личность мирного человека двадцать первого века во что-то совершенно иное. Это проявилось во всем, в жестах, поступках, действиях. Больше того, это хорошо стало заметно другим, зачастую не только людям, но даже животным и другим существам, принимая порой довольно разнообразные формы признания.

Когда ритуал с развитием «Тумана» закончился и символ заклинания преобразился, в душе вдруг возникло ощущение, что изменения произошли на гораздо более глубоких уровнях, чем ожидалось.

Туман стал наполовину живым!

Хотя нет, не так, не живым, скорее принял псевдоразумную форму, соединившись с разумом создателя, и почерпнув там немало полезного, заодно переняв часть характера. Как бы безумно это не звучало.

Он стал частью меня, подчиняясь приказам, но в тоже время словно оставаясь наполовину свободным. И грань личности, присущая хищникам в человеческом обличье, жестоким и беспощадным, таким, как Га-Хор Куэль Ас-Аджари, передалась этому измененному заклинанию.

Чертов туман воспринимался чем-то полуживым!

Псевдоразумной субстанцией антрацитового-черного цвета в активной динамической фазе постоянного преображения, с четкой привязкой к носителю. Я ощущал его своим продолжением и поначалу это сводило с ума, вызывая дезориентацию в пространстве, потому что трудно воспринимать себя одновременно в человеческом обличье и растекшейся по земле дымкой в радиусе нескольких десятков шагов.

Наработки дохлого уродца из Урочища по работе с менталистикой и тонким миром сработали, но сработали не так, как изначально планировалось. Туман подчинялся мне, но одновременно был частью меня, и это не входило в изначальные планы.

К такому надо привыкнуть, хотя бы для того, чтобы не ощущать, как при малейшем колыхании темной массы голова начинает кружиться, а перед глазами разбегаются круги.

Но главного все же добиться удалось — плетение скакнуло сразу на две ступени вверх, достигнув пятого ранга, и стало не просто статичным образованием, появляющимся на отдельных участках земли, но чем-то гораздо большим, способным передвигаться, подчиняясь воле хозяина. Причем делало оно это не просто так, а переняв часть сути внутренней личности. Каждое его колыхания несло в себе частичку угрозы, напоминая движения хищника, готового наброситься на добычу.

Это было невероятно странно, но было!

Туман стал хищным! Как бы странно это не звучало со стороны.

Небольшое усилие, мысль-приказ и разлитый вокруг кусок мрака послушно сворачивается, меняя форму с аморфной субстанции на нечто иное. Через мгновение с моих плеч струился черный дым на манер плаща, растекаясь у ног темной дымкой.

— Потрясающе, — губы раздвинулись в довольной улыбке.

Но все равно что-то напрягало. Что? Почти незаметная секундная заминка перед тем, как подчиниться приказу? Оно пыталось оспорить мои действия? Или приноравливается к хозяину, пытаясь образовать симбиоз?

Проклятье. Кажется, я что-то перемудрил с этим заклятьем. Оно должно просто подчиняться, а не становится наполовину разумной тварью, сотканной из черного дыма, без материального тела, но от этого не менее смертоносной.

Я закрыл глаза и попытался потянуться разумом в центр плетения, стараясь нащупать там необычные магические связи с Сумеречным Кругом. И уже через секунду сквозь сжатый зубы вылетело ругательство. Они там были! Присутствовали словно так и должно быть! Словно так и задумывалось. Что совершенно не так!

— Вот дерьмо, — я скривился.

Похоже это не только влияние заготовок на основе тонкого мира, это прямое воздействие сущности в которую превратился Га-Хор, когда стал бесплотной тенью, убивающей и пожирающей души людей в развалинах древнего имперского форта. Вот что оказало ключевое влияние на изначальные установки, сместив акцент в плоскость, где такие твари умели в материальном мире существовать и убивать.

«Туман» не стал живым в полном смысле этого слова, но и не остался обычным плетением, которым можно просто повелевать. Он превратился в нечто промежуточное, сходное по природе с инфернальной сущностью, в которую после смерти переродился Га-Хор Куэль Ас-Аджар, но без составляющей мертвого мага. Теневая тварь, соединенная с моим разумом.

— Если я могу на нее влиять, то она тоже может влиять на меня? — я задумчиво почесал подбородок, обдумывая внезапно возникшую проблему.

Туман может и не живой, и не имеет разума, но хищная сущность в нем четко прослеживалась. Правильно говорят, дурные привычки легче всего перенимать. Вот оно и переняло. От меня. Причем, судя по всему, самое плохое.

По сути, частичка моего разума дала основу для псевдосознания с готовыми паттернами поведения сущности. Это конечно не разумное существо, но и не обычное заклинание, которое можно просто использовать. Скорее некая разновидность странного животного, имеющего свои повадки.

— Мне придется ее приручить? — я озадаченно замер, осененной внезапной мыслью.

А если «это» начнет развиваться дальше и в конечном итоге вырастет в нечто совсем непонятное? По спине пробежал холодок, стало слегка неуютно.

С одной стороны, это потрясающе, ничего подобно не ожидал, настоящий прорыв в деле магического искусства. С другой, это пугало, неизвестно к чему все это в конечном итоге приведет.

Зато стало кое-что понятно из ранних событий. Вот почему в свое время Га-Хор выбрал «Туман» как одно из заклинаний для своего магического арсенала, видел в нем потенциал для развития. Однако что-то подсказывало, что даже имперский маг-заклинатель не мог предугадать настолько масштабных изменений. На фоне преобразившегося «Тумана» теперь даже «Коготь» выглядел забавной игрушкой.

Я обратился к Сумеречному Кругу, заставив засиять перед мысленным взором. Короткое колебание и неуверенность, затем решительное обращение к знаку заклятья, прерывая его действие.

Мгновение и антрацитово-черная дымка послушно истаяла. Из груди вырвался облегченный вздох. Сработало. На мгновение показалось, что плетение стало чересчур самостоятельным и получив приказ исчезнуть, просто не подчиниться, самовольно оставаясь в материальном мире. Но нет, к счастью, пока до такого не дошло.

— Вот был бы номер, если бы оно попробовало сопротивляться, — из рта вылетел нервный смешок. Тут же остановленный.

Вспомнилась ментальная схватка с Га-Хором, когда тот в образе тени выполз из подземных катакомб разрушенного имперского форта. Тогда пришлось здорово постараться, доказывая, кто в паре главный, а кто лишь придаток. Тень едва не захватила физическую оболочку, поглотив и растворив в себе разум прошедшего через межмировой провал чужака. Если бы сущность давно умершего заклинателя не была ослаблена прошедшими веками, когда часто приходилось сидеть на голодном пайке, превратившись в безумную тварь, замысел вполне мог сработать. И древний призрак получил бы себе новенькое тело с неплохими зачатками одаренного.