Страница 684 из 691
Я не нашёл слов. Я просто шагнул к нему и крепко, до хруста, обнял этого твердокаменного, невероятно мужественного гнома.
— Дружище, ты что, нет! — наконец выдохнул я. — Я бы… да я бы просто не смог так поступить! Живи, Могрим из клана Каменной Секиры! Твоя душа и твоя секира ещё пригодятся, чтобы бить врага!
ㅤ
До усадьбы доехали все вместе, на двух машинах — вторую пригнал Ратмир. После того как они с Могримом ушли в казарму, а девчонки с дедом — в дом, я задержался в машине. Нужно было сделать самый сложный звонок за этот вечер.
Мне предстояло сообщить императору, что его дочь идёт на войну, из которой может не вернуться.
И не только дочь.
Я набрал прямой номер Голицына. Он ответил почти мгновенно, словно ждал у телефона.
— Чернов? — голос императора прозвучал настороженно.
— Ваше Величество, — начал я и сразу перешёл к делу. — Помните ту армию в мире белкусов?
Я рассказал ему всё. И об армии, которая движется через сеть мёртвых миров. И о решении инферн остаться со мной до конца. О том, что у нас есть ключ, но миссия практически самоубийственная.
Голицын слушал молча, лишь изредка задавая уточняющие вопросы.
А потом я собрался с духом и перешёл к главному.
— Ваше Величество, — голос мой стал тише, — после такого единодушного порыва моей армии, я не имею морального права приказать Анне и Ариэль остаться дома. Они воины, такие же, как и все остальные. И они сделали свой выбор.
Я сделал паузу, глядя в темноту за окном.
— И я также не могу обмануть их всех и уйти один. Эта миссия важнее жизни каждого из нас. И они это понимают.
На том конце линии повисла тишина. Я слышал только ровное дыхание императора. Он не перебивал, не возмущался, не требовал оставить дочь дома любой ценой.
Он думал.
Как правитель, который всю жизнь принимал решения, от которых зависели миллионы жизней.
— Хорошо, — наконец произнёс он. — Сидеть в Кремле, пока мои дети и союзники спасают Вселенную? Нет уж. На этот раз я с вами.
Я уставился на телефон, не веря услышанному.
Император. Лично. В боевую операцию. В другой мир. К чёрту на рога!
— Ваше Величество… — начал было я.
— А как же Империя? — перебил меня Голицын. — Война с Японией? Да?
— Именно это я и хотел спросить, — выдохнул я.
— А что будет, если мы не остановим ту армию? — встречным вопросом ответил император.
Я закрыл глаза, представляя себе эту картину.
— Скорее всего, Костяной Скульптор, усилившись победой над Сандром, в скором времени доберётся и сюда, — честно ответил я. — Наши миры находятся на расстоянии вытянутой руки друг от друга, как слои в бутерброде. Скульптор сожрёт весь бутерброд — в этом его цель.
— И какая тогда будет разница, что там у нас с Японией? — в голосе Голицына прозвучала горькая усмешка. — И вообще, Димка справится. Он давно к этому готов.
Димка. Наследник престола. Которому завтра придётся рулить целой империей, потому что его батя решил лично сходить на войну с богом смерти.
Семейка, что сказать. Яблочко от яблони действительно недалеко падает. Но хотя бы теперь понятно, в кого Володя с Анюткой.
— Мне потребуется двенадцать часов на сборы, — деловито добавил Голицын. — Нужно передать дела, подготовить указы, проинструктировать Дмитрия…
— У нас есть десять, максимум одиннадцать часов, — покачал я головой, — на всё, включая развёртывание в мёртвом мире.
— Договорились. Буду готов, — без колебаний ответил император и отключил связь.
Я несколько секунд тупо смотрел на погасший экран.
Император Всероссийский лично идёт со мной штурмовать мёртвый мир, где нас ждёт армия Костяного Скульптора. Либо он окончательно в меня поверил, либо решил, что если уж помирать, то с музыкой.
А скорее всего, и то, и другое.
ㅤ
Для перманентно боеготовой армии собраться — только подпоясаться. Так что дед практически в приказном порядке отправил нас всех отсыпаться перед походом, сказав, что всю подготовку он берёт на себя.
Возражать я, разумеется, не стал.
Глубокая ночь окутала усадьбу. За окнами спальни снежинки медленно кружили в свете фонарей, и этот тихий, почти сказочный пейзаж контрастировал с тем, что творилось у меня на душе. Я лежал, глядя в потолок, и перебирал детали завтрашней операции. Рядом, прижавшись ко мне, тихо сопела Ариэль. Но она не спала — я чувствовал напряжение в её теле.
— О чём думаешь? — спросила она.
— О том, что завтра мы можем не вернуться, — честно ответил я.
— Можем не можем, а должны, — она провела ладонью по моей щеке, поворачивая лицо для поцелуя. — У нас слишком много дел, дорогой.
Я усмехнулся и погладил её между рожек.
В дверь тихонько постучали.
Мы оба удивлённо замерли. Впрочем, переключившись на астральное зрение, я сразу понял, кто пришёл.
Дверь приоткрылась, и в лунном свете появилась Аня. Она была в одной лишь тонкой ночной сорочке, босиком, волосы распущены. И выглядела нерешительной, почти испуганной.
— Простите… — тихо начала она. — Не могу уснуть. Всё думаю… А что если мы завтра…
— Всё будет хорошо, — Ариэль приподнялась на локте. — Мы вернёмся.
Аня качнула головой.
— Я помню, ты дал слово отцу… Но… он ведь дал своё благословение. Монархи стали свидетелями. Свадьба… это ведь просто формальность, правда? Я не хочу ждать.
Так вот в чём дело… Что ж.
Откинув одеяло, я встал с кровати. Мы с Ариэль спали обычно без одежды, и сейчас Аня сглотнула, увидев меня в чём мать родила.
— Анют, я никогда ничего не обещал твоему отцу.
— Но ты говорил, что поклялся?.. — она сделала нерешительный шаг мне навстречу.
— Как ты себе представляешь, — усмехнулся я, — чтобы правнук барона клялся не соблазнять принцессу? Нет, просто я его уважаю, а он доверил мне самое ценное, что у него есть.
— Значит… — она не договорила, остановившись в шаге от меня, глядя мне в глаза.
— И да, он дал своё благословение, — закончил я мысль.
Я взял её лицо в ладони и поцеловал. Тихонько всхлипнув, она ответила на поцелуй с какой-то отчаянной решимостью.
Сорочка соскользнула с её плеч и с тихим шелестом упала на пол.