Страница 27 из 60
Камеристка снова отчаянно покраснела, и я оставила стеснительную женщину в её убежище. Вышла к канцлеру, который, глядя в зеркало, осторожно поправлял клинья собранной из кусков юбки. Заметив меня, недовольно проворчал:
– И всё же мне кажется, что ваша идея провальная.
Похоже, Лунарису не понравилось собственное отражение.
– Не дёргайте ткань, и всё будет хорошо, – спокойно посоветовала я.
– Меня выдаст обувь, – упрямо констатировал мужчина. – Женщины сапог не носят.
– Где указано, что им запрещено их носить? – лукаво уточнила я.
– Женщины предпочитают украшенные бантиками туфельки на изящном каблучке, – резонно парировал он.
– Вижу, вы обращали внимание лишь на то, что носят леди, – уколола его ехидным взглядом. – Если бы соизволили посмотрели на ножки простых служанок, то смогли бы заметить, что это далеко не так. Но если вам не нравится, что сапоги без бантиков, то…
Подхватив тут самую подвязку, которая зацепилась за ножницы, я опустилась на корточки перед канцлером и ловко надела аксессуар на лодыжку мужчины. Глянула снизу вверх и с улыбкой уточнила:
– Так лучше?
Финвальд, балансируя на одной ноге, гулко сглотнул. Судя по взгляду, мужчине очень хотелось испариться на месте, но от применения магии его останавливало то, что я могу воспринять исчезновение своего оппонента за постыдное бегство.
– Лучше, – выдавил мужчина и поднёс руку к шее, чтобы привычно дёрнуть за ворот, которого сейчас на Лунарисе не было. А потом радостно встрепенулся: – Кадык! У женщин их нет. А ещё у меня щетина. Вы же сами заметили…
Я отпустила его ногу и, поднявшись, молча вернулась к корзинке.
– Нет! – возмущённо воскликнул Финвальд. – Я не стану надевать это на шею!
Видимо, это была та самая пресловутая последняя капля терпения.
– И не нужно, – я пожала плечами и показала кружевную маску, похожую на ту, что подарила любовнице мужа. – Модная повязка на лицо скроет и несовершенства кожи, а заодно и вашу шею. То есть, кадык.
Подошла к канцлеру и, приподнявшись, аккуратно надела аксессуар. И, поймав взгляд мужчины, тут же утонула в его тёмных глазах. Возникло ощущение дежавю, но в этот раз Финвальд не поцеловал меня. Мешала маска. Видимо, Лунариса посетили те же мысли, потому что он глухо спросил:
– Почему вы не дали мне пощёчину, леди Драконар?
Минуту я молча смотрела на него, осознавая, что Пелли права. К сожалению, этот мужчина с каждой встречей нравился мне всё больше и больше. А потом ответила:
– Зовите меня по имени, Финвальд. И… нам пора.
Шагнула к двери, но канцлер удержал меня за локоть.
Сердце предательски дрогнуло и заколотилось быстрее:
«Снова поцелует?»
Но Лунарис указал на один из шкафов:
– Воспользуемся тайным ходом.
P.S.
Лорд Каладор, поджидая любовницу, неторопливо прогуливался по королевскому саду в самом его запущенном и безлюдном уголке – рядом со старой вросшей в землю усыпальницей. Ходили слухи, что здесь бродят привидения, но мужчина думал не о них, а о Мирельде.
Миловидная дочь торговца казалась лёгкой добычей, и мужчина с удовольствием провёл с ней несколько ночей. Как бы ни нравилось спать с юной красоткой, жениться лорд не собирался. Зачем? Его супруга из знатного драконьего рода, а Ристал купил дочери титул в подарок на совершеннолетие.
Дромир полагал, что никто не позарится на распущенную девицу с выдуманным гербом на карете, и Мирельда будет ублажать его, как и раньше, но ошибся. Лорд Драконар был так ослеплён красотой девицы, что заставил свою старую жену подписать договор о разводе.
Лорд Каладор не привык делиться, о чём и сообщил любовнице в письме. А она назначила свидание в этом безлюдном месте.
– Дромир?
Обернувшись, мужчина увидел Мирельду. Беременность была ей к лицу, женщина казалась ещё очаровательнее, чем раньше. Возможно потому, что носила его ребёнка. Или дело в особенном блеске глаз?
Но улыбка сползла с лица лорда, когда барышня Ристал решительно порвала его письмо и бросила обрывки в лицо мужчине:
– Я никогда не любила тебя, поэтому оставь меня в покое. Спала с тобой потому, что хотела забеременеть от дракона, ведь Драконар не может иметь детей… Ах!
Осеклась, побелев как мел, и кинулась в объятия лорда. В ужасе указала на шевельнувшийся куст, скрывающий склеп:
– Там только что была огромная женщина в маске… Привидение!
Глава 36
Финвальд уверенно шёл вперёд, показывая дорогу, пока мы не вышли в небольшое сырое помещение с каменными стенами, полом и потолком. Через единственное отверстие сюда проникал дневной свет и аромат цветов.
– Постойте минутку, – тихо попросил канцлер. – Обычно в этой части королевского сада никого нет, но я всегда проявляю осторожность. Некоторые придворные порой ищут особого уединения.
– Вы тоже принадлежите к этой части придворных? – ехидно уточнила я. – Наверняка часто проводили тайным ходом особых гостей!
– Не настолько часто, как вы думаете, – спокойно парировал мужчина и направился к свету, льющемуся через проём без двери. Замер на пороге и, обернувшись, добавил: – Из женщин вы и вовсе первая.
И выскользнул наружу.
Я недоверчиво прищурилась и, глядя ему вслед, покачала головой:
– Слова, слова, слова… Я верю лишь печатям!
Достала из кармана подписанный королём договор о разводе с лордом Драконаром и улыбнулась:
– Например, таким.
Для кого-то свобода – это отсутствие твёрдой почвы под ногами, а для меня – распахнутые двери. Каждый раз после развода я ощущала боль и сожаление от того, что моя любовь умерла, а человек, который был самым близким и родным, обратился в монстра, отчаянно сражающегося за право забрать у бывшей жены прожжённый ковёр или сломанный миксер.
Тогда я обращала свой взор к миру и хваталась за любую работу, полностью погружаясь в новые дела. Это исцеляло душу, и через какое-то время сердце оттаивало и снова начинало доверять людям. Но пока этого не происходило, боль и гнев были супер топливом для экспресса, несущего меня в новую жизнь.
– Серебрена?
Вздрогнув, я подняла голову и посмотрела на канцлера. Когда он успел вернуться? Почему так странно смотрит на меня?
– Вы грустите? – спросил Финвальд и кивнул на договор в моих руках. – Жалеете, что согласились на развод?
– С чего вдруг такие мысли? – нарочито весело поинтересовалась я и, сложив документ, убрала бумагу обратно в карман. – Я счастлива, что свободна от брака с мужчиной, который считал меня прислугой.
– А по лицу не скажешь, что вы счастливы, – нахмурился канцлер. – Кажется, вы вот-вот заплачете.
– Не дождётесь, – процедила я.
И стиснула зубы, к сожалению, осознавая, что он был прав. К глазам действительно подступили слёзы, но дело было не в лорде Драконаре. Разглядывая договор, я вспомнила все шесть разводов, которые мне пришлось пройти в своём мире. Шесть смертельных битв, когда в ход шли самые грязные уловки, а дети становились основным рычагом давления.
Море отчаяния.
Океан боли!
И пусть я выходила победителем шесть раз, каждый раз чувствовала себя проигравшей.
Всё это внезапно накатило в самый неожиданный момент – когда я стояла в чужом мире с документом о разводе другой женщины. Для Серебрены Драконар это сражение стало первым и последним. Она ушла, а страдания достались мне. Вместе с воспоминаниями о беззаветной любви, которую хрупкая леди дарила своему неблагодарному супругу.
По щекам скользнули горячие капли. Я торопливо заморгала и посмотрела вверх:
– Кажется, в глаз что-то попало…
– Серебрена, – с чувством выдохнул канцлер и, шагнув ко мне, внезапно сжал в объятиях.