Страница 35 из 56
Лукас потянулся ко мне и сжал мою ладонь.
— Ты в порядке?
Я натянуто кивнула, затем снова взяла телефон и перебила бубнёж Дженкинса. Мой тон был жёстким и холодным, но сейчас не время играть в лапочку.
— Расскажите мне о заключённом, который на него напал. Кто нацелился на Сэмюэла Бесвика?
— Его зовут Фредерик Паррис, гадкий тип. С подросткового возраста периодически угождал в тюрьму. В настоящее время сидит пожизненно за двойное убийство.
— Паррис называл причины, по которым он напал на Сэмюэла Бесвика?
— Он сказал, цитирую, «этот таракан странно на меня смотрел».
Я стиснула зубы.
— Бесвик и Паррис ранее контактировали?
Я почти слышала, как он пожал плечами.
— В официальных данных ничего. Надзиратели говорят, что Бесвик обычно избегал таких, как Паррис.
— То есть, вы говорите, что Фредерик Паррис сам подошёл к нему? Не наоборот?
— Похоже на то. Но как вы знаете, Сэмюэл Бесвик сам сидит за насильственное преступление. Мне сообщили, что его сюда упекли за убийство ваших родителей. Возможно, он спровоцировал Парриса.
Из моего горла вырвался невольный сдавленный звук. Дженкинс явно пытался приуменьшить значимость нападения на Бесвика и намекнуть, что тот сам напросился, и неважно, что такого в принципе не должно было случиться. Арчибальд Дженкинс должен был сыграть пиар-роль и не хотел, чтобы я чинила проблемы.
Я поколебалась, выбирая лучший вариант действий.
— Мне стоит уведомить вас, — сказала я в итоге, — что я в настоящий момент веду линию расследования, которая, похоже, доказывает невиновность Сэмюэла Бесвика в убийстве моих родителей. Всё сильнее подкрепляется впечатление, что он ни в чём не повинный человек, которого вообще не следовало сажать в тюрьму.
Последовала пауза.
— Господи. Это.. ээ.. вы уверены? — пролепетал Дженкинс.
— Практически да. Я ожидаю, что в скором времени мир узнает об ошибке правосудия против мистера Бесвика. Будет очень печально, если он до тех пор не оправится от этого нападения. Вы же знаете, как ведут себя таблоиды, — я мысленно сосчитала до пяти, давая ассистенту управляющего тюрьмы время переварить смысл моих слов. — Полагаю, нет возможности заполучить видео нападения? Я так понимаю, это попало на камеры.
— Мы обычно не.. — Дженкинс вздохнул. — Ладно.
— И всю остальную информацию, которая есть у вас о Паррисе, — отрывисто сказала я. — Посетители, звонки, письма. Другие известные вам взаимодействия. Всё такое.
— Пожалуй, мы можем это сделать, — неохотно произнес он.
Я мрачно улыбнулась. Это меньшее, что он мог сделать.
— Превосходно. Я ожидаю получить сведения на электронную почту в течение часа, — я завершила вызов. Победой это не назовёшь, но пока что сгодится. Бедный Сэмюэл Бесвик. Ещё неделю назад я не ожидала, что когда-то подумаю так о нём.
— Мне очень жаль, — повторил Лукас.
— Да, — я глянула на него, испытывая тошноту. — Мне тоже.
***
Мы отправились обратно в «Птичку и Кустик». Я сбрызнула лицо холодной водой, пока утренние открытия по кругу вертелись в моей голове. Лукас забрался на кровать, и я поглядывала на него, пока вытирала лицо. Его глаза оставались закрытыми, и он до сих пор выглядел бледным. Мне не стоило задавать вопрос, но я знала, что должна.
— Я чувствую, как ты на меня пялишься, Д'Артаньян, — сказал Лукас. — Почему бы тебе не озвучить свои мысли?
— Ты выглядишь очень больным.
— Ты не об этом думала. Выкладывай.
Я переступила с ноги на ногу.
Лукас открыл один глаз и посмотрел на меня.
— Ты думаешь, что я как-то причастен к случившемуся с Бесвиком, — это не было вопросом.
Я почувствовала, как мои щёки краснеют. Взглянула на свою обувь, затем на него.
— А ты причастен? У тебя есть доступ к тюрьме, ты уже доказал это. Вчера ты был слишком занят, чтобы ответить на мои звонки. Ты приехал сюда раньше, чем ожидалось. У тебя есть возможность протащить кого-то внутрь и, — я сглотнула, думая о выражении его лица, когда он смотрел на высокие стены ТЕВ «Галловей», — мотив, — шёпотом закончила я.
В его глазах промелькнуло нечто нечитаемое.
— Ты права, — согласился он.
Теснота в моей груди усилилась.
— У меня правда есть возможность. И да, у меня, наверное, есть и мотив, — его губы поджались. — Разве ты ещё не понимаешь, Эмма? Ты теперь моя. Твои тяготы — мои. Твоя боль — моя.
Я держалась чрезвычайно неподвижно.
— Я тебе не принадлежу, Лукас. Я самостоятельный человек. Я не твоя. Я не вещь.
Он не отводил от меня глаз.
— Ты знаешь, что я имел в виду, когда говорил это. Слова примитивны, но посыл верен, — он дотронулся ладонью до центра своей широкой груди. — Ты здесь. Ты часть меня, точно так же, как я, надеюсь, часть тебя. Я не еду в английскую глубинку ради кого попало, знаешь ли.
Он втянул прерывистый вдох.
— Наши отношения ещё на начальной стадии, и мы до сих пор притираемся друг к другу, но ты знаешь, что это ощущается правильным. Я вижу это в твоих глазах, когда ты смотришь на меня. Ты знаешь, что я чувствую, — его голос понизился до рычания. — Я знаю, ты ещё не доверяешь мне, и я понимаю, почему. Жизнь не всегда сдавала тебе лёгкие карты. Однако я хоть и вампир, но не злодей.
— Я не думаю, что ты.. — запротестовала я.
Лукас поднял ладони.
— Всё хорошо, Эмма. Я понимаю. Мне это не нравится, но я понимаю. И признаюсь, что если бы хоть на секунду подумал, что ты правда хочешь покончить с Сэмюэлом Бесвиком, тогда да, я наверняка сделал бы это. Организовал бы всё в мгновение ока. Но если бы я сделал это, он не лежал бы на больничной койке. Он лежал бы в гробу.
Я впилась ногтями в ладони.
— Но я знаю тебя, Эмма, — продолжал Лукас. — Ты работаешь в полиции. Ни для кого не секрет, что ты веришь в человеческую правоохранительную систему. Если бы я как-то навредил Сэмюэлу Бесвику, ты бы больше никогда не стала со мной разговаривать, — он выдавил улыбку. — А такого я не мог допустить.
Он потянулся к моей руке.
— Рано или поздно ты будешь мне доверять. А тем временем я могу быть терпеливым. И если уж на то пошло, я не отвечал на твои звонки, потому что пытался быстро разделаться с работой, приехать сюда и поддержать тебя. И тот факт, что ты обвинила меня в убийстве после того, как сама чуть не убила меня.. — он подмигнул. — Ну, я закрою на это глаза, потому что я хороший парень.
Я уставилась на него.
— Прости, Лукас.
— Я тебе уже сказал, всё хорошо. Я понимаю, — он приподнял брови. — Ты не накручивала себя, не позволила своим подозрениям крепнуть, пока ты молчала. Ты спросила у меня правду. В данный момент этого достаточно, — в его голосе послышались нотки самоиронии. — Я не говорю, что всегда буду так расслабленно относиться к подобным обвинениям, но в данный момент готов закрыть на это глаза. И знаешь, почему?
Я облизнула губы.
— Почему?
— Потому что рано или поздно ты доверишь мне своё тело и душу, — он снова закрыл глаза. — Но ты права в одном.
— В чём же?
— Мне правда очень нехорошо. Раз уж мы не едем в Лондон, не возражаешь, если я вздремну?
Я подвинулась ближе к нему.
— Думаю, нам стоит вернуться. Тебе нужен надлежащий уход.
— Тебе нужно быть здесь. Значит, и мне тоже.
Я втянула глубокий вдох.
— Тогда сначала выпей крови. Тебе это нужно.
— Твоей? Д'Артаньян, как бы я тебя ни любил, твоя кровь на вкус — гадость. Я бы предпочёл этого не делать. И ты не завоюешь ничьё расположение в Барчепеле, если пойдёшь искать донора. Ты была права ранее.. мне просто надо отдохнуть.