Страница 37 из 52
Я ошеломлен. Что подумает Эмилия об этой катастрофе?
— Как это случилось?
Верекс указывает дрожащей рукой в направлении забора. Он очень бледен, и я вспоминаю, что он один из последних соплеменников, отдавших свое семя Дарующим жизнь. Его потомство растет где-то под этим безобразным хаосом.
— Посмотри.
Убивающие лозы выросли внутри стен. Пять гнезд прямо в середине безопасного круга рядом с оградой. Похоже, кто-то вынул защитную траву и вместо нее посадил убивающие лозы. Без сомнения, это вражеское племя. Но кто мог сделать что-то столь ужасное? Даже Фетис не сделали ли бы такого. В этом есть только стыд и никакой славы!
Дарующие жизнь настолько хрупки и уязвимы, что ни одно из племен не думает о том, чтобы причинить им вред, даже если они принадлежат другому племени. Их Предки осудили бы их, а все их племя было бы навсегда опозорено.
— Сколько их там?
— Шесть, — без сомнения говорит Верекс. — Там дети Еридокса, Вуртекса, Эдерекса, Инсимокса и Ионекса. И.. — его голос затихает.
— И твой, — мрачно говорю я.
Он делает глубокий, дрожащий вдох.
— И мой.
Жители племени столпились около лоз и, используя ножи и мечи, режут их, но они крепкие и двигаются, еще больше запутываясь друг с другом. Шарики с шипами могут взорваться при малейшем прикосновении, распространяя семена лоз во все стороны. Люди должны работать медленно.
Я вижу бутоны блестящих белых цветов, которые всегда заставляют меня содрогаться, если я встречаю их в джунглях. Они выглядят невинно, но они такие же злые, как и все остальное в лесу. Убивающие лозы всегда стремятся к Дарующим жизнь, стараясь украсть из них все питательные вещества, которые предназначены для плода, растущего в коконе. Это ужасная зараза, которая угрожает жизни нерожденных.
Но они не могли появиться здесь давно. Кто-нибудь всегда проверяет Дарующих жизнь каждое утро и вечер. Но прошлой ночью у нас была вечеринка, и, видимо, никто не подумал прийти сюда, чтобы проверить. В худшем случае убивающие лозы росли здесь в течение дня и ночи. Этого может быть достаточно.
Я становлюсь на колени в месте, откуда идут ростки Убивающий лозы. Похоже, защитная трава, которая удерживает другие растения подальше, была удалена защитного круга для Дарующих жизнь, где ничто другое не должно расти. А потом кто-то посадил на этом месте пять растений лозы.
Я слышу тонкий вздох позади меня.
Там стоит Эмилия, рукой закрывая свой рот.
— Это.. что..
— Вражеская атака, — заявляю я. — Кто-то посадил лозы, чтобы погубить Дарующих жизнь.
Обычно ее кожа отливает теплым румянцем, но сейчас она выглядит серой.
— Но.. облачные цветы.. я садила..
— Нет, не облачные цветы, — говорю я. — Эти белые. Облачные цветы серые. Никто не видел их близко к деревне в течение многих лет. Белые — это лозы, которые убивают Дарующих жизнь и их содержимое.
Эмилия смотрит на меня огромными и влажными глазами, а ее нижняя губа дрожит.
— Дарующие жизнь.. дети.. они.. мертвы?
— Я не знаю, — говорю я и подхожу, чтобы обнять ее. Эмилия дрожит в моих руках. Она должно быть в шоке от того, что мы позволили случиться подобному.
— Мы сделаем все возможное, чтобы спасти их. Надеюсь, все будут живы. Никто не приходил прошлой ночью, чтобы проверить их.
Мои слова не помогли. Эмилия все еще дрожит, и ее дыхание переходит в болезненное рыдание.
В этот момент в моей голове всплывают слова, только что сказанные Эмилией.
— Ты посадила цветы?
Ее плечи дрожат.
— Я думала.. это облачные цветы. Но..
Ужасная мысль приходит мне в голову, но я отодвигаю ее, чтобы посмотреть на серое лицо, покрасневшие глаза и влажные щеки Эмилии.
— Но что?
— Я садила.. здесь. Вчера. Я думала, что это облачные цветы. Но сейчас..
Я почти теряю сознание, когда до меня доходит смысл ее слов. Убивающие лозы немного похожи на облачный цветок.
— Ты их посадила?
Мои губы внезапно немеют, и на мгновение я теряю дар речи.
Никогда не видел такого испуганного лица у Эмилии, и я сильнее сжимаю ее в объятиях, потому что мне кажется, что она рассыпается в моих руках.
— Да!
Ее ответ больше похож на крик отчаяния.
Мир вращается вокруг меня, и я слепо смотрю за ограждение, где мужчины отчаянно трудятся, чтобы спасти наше будущее.
Это возможно. Вчера Эмилия уходила на некоторое время, и, как Женщина-посланник, она продолжает проверять нас. Я принимаю это. Но этот тест кажется.. чрезмерным.
Мне хочется дать ей пощечину, чтобы вразумить. Но я контролирую себя и просто убираю от нее руки, отворачиваясь и чувствуя, как мои ладони сжимаются в кулаки. Эмилия стоит на коленях на земле и сжимает мои ноги обеими руками, бормоча что-то на своем родном языке.
— Ах, сорри, ах, сорри..
Испытывать нас на готовность принимать женщин — это хорошо. Но это.. это жестоко. Нерожденные в коконах Дарующих жизнь невинны.
Она пытается схватить меня за руки, но я отдергиваю их и отворачиваюсь.
Тут я замечаю Хенэкса и понимаю, что он все слышал.
— Так это она сделала, — спокойно говорит он, но его голос дрожит и кожа бледная, как и у всех нас сегодня.
— Ты не контролировал ее все время, как я тебе говорил. И теперь это ее последнее испытание для нас.
Я понятия не имею, что сказать. Он прав. Это моя ошибка. Посланник был доверен мне, и я подвел все племя.
— Ну, — продолжает он. — Мы потерпели неудачу. Снова. И, честно говоря, я бы не стал ее винить, если бы она нашла нас совершенно недостойными женщин. Мы позволили ей сажать лозы на небольшом расстоянии от Дарующих жизнь. Что она будет делать дальше? Как еще она будет проверять?
Я с трудом качаю головой. Не могу придумать ничего, кроме как ворваться в ограждение Дарующих жизнь с мечом и убить нерожденных. Но уверен, что Эмилия может придумать что-нибудь и похуже.
Хенэкс кладет руку мне на плечо.
— Не вини себя слишком сильно, Арокс. Ты просто охотник, а не шаман. Ты простой и доверчивый, и тебе не подходит Женщина-посланник. Но мы вот-вот потеряем женщин навсегда. Я бы посоветовал тебе лучше следить за ней. Тем не менее, дальнейшие действия я оставляю на твое усмотрение. В конце концов, это ты ее спутник, как сам все время напоминаешь нам.
Хенэкс подходит к Дарующим жизнь и делает священные знаки, затем начинает петь, призывая на помощь Предков. Нерожденным сейчас нужна любая помощь.
Я стою там некоторое время, размышляя и немного молясь, а затем переключаю свое внимание на Эмилию.
Глава 25
Эмилия
В глазах Арокса горит все тот же огонь, только сейчас он такой холодный, что у меня бегут мурашки по спине. Мужчина смотрит на меня сверху вниз, как будто я насекомое, которого он собирается раздавить.
Думаю, я это заслужила. Те цветы, которые я посадила, вовсе не были облачными. Это были убивающие лозы. И теперь я, возможно, убила всех нерожденных детей племени.
Это мысль слишком ужасна, чтобы полностью осознать ее, поэтому мой разум просто замирает, а колени подкашиваются, и я, рыдая, падаю на землю.
Я чувствую, как Арокс поднимает меня на руки, но он не улыбается и не смотрит мне в глаза.
Но несмотря ни на что, он относит меня в свою пещеру и мягко опускает на шкуры, где всего тридцать минут назад я крепко спала в его сильных руках. По какой-то причине его нежность причиняет мне больше боли, чем если бы он просто бесцеремонно бросил меня на пол.
— Эмилия остается здесь, — говорит Арокс и закрывает деревянную дверь в пещеру. Я хочу позвать его по имени, но в этот момент слышу скрип дерева и понимаю, что он запер дверь снаружи.