Страница 32 из 52
— Кажется, я помню, что Тирекс сказал это.
Хенэкс пренебрежительно взмахивает рукой.
— Да, да. Его рот произнес слова. Но это было с моей подачи. Мы, шаманы, можем делать много тайных вещей, которые скрыты от других.
Я пытаюсь спрятать улыбку. Я знал Хенэкса, когда мы оба еще были мальчиками. Он, конечно же, не может делать никаких тайных вещей. Но полагаю, что он, возможно, мог узнать много странного от старого шамана до его смерти.
— Тогда безопасность деревни.
— Да. Какой подарок лучше этого можно предложить? Вне деревни, вне племени, есть только смерть. Ты сам много раз спасал ее жизнь и привел ее сюда. Это были ее испытания. Пройдя их, ты дал ей первую часть дара и стал ее Спутником. Теперь следует, что остальная часть дара должна быть дана самим племенем. Безопасность внутри стен, за рядами людей с острыми мечами, которые сделаны самим Ароксом! Она нашла тебя достойным Спутником. Теперь ей предстоит испытать все племя.
У меня возникает внезапное, пугающее видение Эмилии, спаривающейся с каждым мужчиной в деревне, и я резко втягиваю воздух и чувствую, что мое лицо становится каменным.
— Конечно, ты все еще Спутник, единственный Спутник, — быстро говорит Хенэкс. Он, должно быть, увидел шок на моем лице. — Как ты и сказал, наше племя не преуспевает. Таким образом, нам нужны женщины. Они сделают нас могущественными. И разве это не означает, что мы будем богаты и сыты? Конечно. Поэтому, когда Женщина-посланник сказала тебе, что наши продовольственные лавки пусты, и очень немногие мужчины выходят на охоту, она хотела сказать, что нам нужны женщины! И она испытывает нас, чтобы узнать, будем ли мы делать правильные вещи. Она хочет увидеть, готовы ли мы, знаем ли пророчество и так ли наша вера в предков сильна. Она хочет посмотреть, достойны ли мы. Она испытывает нас, Арокс!
Я почесываю голову. Это привлекательная идея. У меня нет другого подарка для Эмилии, кроме защиты моего меча. И действительно, пребывание в безопасной деревне — это самое большое богатство, которое у нас есть. Возможность закрыть ворота ночью и не допустить ужасы. Возможность спокойно спать на собственной пещере, без необходимости всегда держать один глаз открытым, а руку на рукоятке меча. Возможность не охотится каждый день, потому что можно делать это по очереди. Возможность свободно работать над созданием лезвий или сидеть неподвижно, просто наслаждаясь лучами солнца на своей коже и звездным светом, не будучи на страже все время.
Я хочу, чтобы Эмилия была в безопасности. Я хочу это каждой частью моего существа. И единственное безопасное место — за нашими стенами.
Конечно, теперь я ее. Но кажется справедливым, чтобы каждый соплеменник чувствовал то же самое блаженство, что и я, в обществе с женщиной. Я хочу, чтобы они это почувствовали. С другими женщинами, а не с Эмилией. Со своими собственными женщинами. Женщинами, которые вернуться со звезд.
— Это имеет смысл, — наконец я заявляю. — Мы будем держать ее в безопасности, пока она не поймет, что мы достойны. Затем она даст Дар жизни и приведет других женщин.
Хенэкс сияет.
— Точно! Ты будешь держать ее в своей пещере и убедишься, что она не покинет деревню снова, как сегодня утром. Она всегда проверяет нас! Имей это в виду! Во-первых, она заставила тебя купаться в священных источниках Мерка. Затем она покинула деревню и принесла в ее стены Серого Призрака. Затем она попросила его сорвать священный сален, а потом отдала его всем соплеменникам, чтобы они попробовали. Это были испытания, Aрокс. И мы провалили их.
Я делаю еще один глоток и умудряюсь не скорчиться от кислого варева.
Хенэкс наливает в свою чашку еще дымящегося ниба.
— К счастью, она все еще здесь. Мы должны убедиться, что не провалим еще одно испытание! Она должна быть в безопасности в деревне. Она хочет только этого! Она хочет убедиться, что у нас есть сила и воля сохранить ее в безопасности. У нас есть это, Арокс?
— Мы должны, — заявляю я, полностью понимая его точку зрения. — У нас это есть, и мы обязаны позволить ей это увидеть.
Он серьезно кивает.
— Большинство соплеменников не поймут. Но ты, Арокс, ты — да. Я думаю о будущем. Когда другие женщины вернутся в наше племя, нам понадобится сильный вождь. Гурэкс — достойный человек во многих отношениях, но он уже стар. Нам нужна энергия! Когда его время закончится, нужно найти нового вождя. У меня есть кое-кто на примете. Кое-кто молодой и сильный.
Он пьет и смотрит на меня поверх чашки.
Я понимаю, о чем он говорит. Следующим вождем племени буду я. Часто шаман определяет это вместе со старейшими воинами. Раньше я этого не хотел. Я бы предпочел остаться наедине с моей охотой и ковкой лезвий. Но Эмилия заставила меня увидеть все, что должно быть исправлено в деревне, и мне не терпится начать и сделать все лучше. Лучше для нее. Для нее и для других женщин, которые придут сюда.
И, конечно же, она не будет возражать против того, чтобы стать спутницей вождя.
Я выхожу из пещеры Хенэкса, замечая, что солнце село и стало темно.
Моя голова наполнена радостными мыслями. Несмотря на его детские попытки казаться таинственными и возвышенными, Хенэкс знает, о чем он говорит. Да, действительно, я оставлю ее в деревне. Я буду поклоняться ей, а она мне, и мы будем спариваться. Много-много раз.
На самом деле я готов сделать это снова прямо сейчас.
Глава 21
Эмилия
— Я создала монстра, — стону я, восстанавливая дыхание, когда последние волны еще одного сокрушительного оргазма медленно утихают. Это первый раз за сегодня, но я все еще чувствительна после четырех или пяти раундов секса, которые были у нас вчера.
Я вижу удовлетворение на инопланетном лице Арокса, когда он встает, чтобы начать день.
— Эмилия много говорит на своем тайном языке.
— Только хорошие вещи.
Я оглядываю пещеру, ожидая увидеть Алису, сидящую где-то рядом. Но, конечно, у нее есть другие дела. Она дикое животное, а не домашнее, и есть большая вероятность, что я больше ее не увижу. Тем не менее, я скучаю по ней.
Я встаю и потягиваюсь, просто потому, что могу. Со вчерашнего дня я отложила немного сален-фруктов, и они, похоже, пережили ночь. Если Алиса не вернется, я больше никогда не смогу заполучить их, и это полностью разобьет мое сердце. Поэтому я ценю каждое мгновение, когда калейдоскоп ароматов наполняет мой рот.
Я протягиваю один Ароксу, но он просто смотрит на него с некоторой тоской и жует сухой кусок терота.
— Да, — говорю я с набитым ртом, — мы попытаемся сохранить немного сален-плодов на потом.
Он идет, чтобы поджечь кузницу, а я надеваю свое довольно грязное платье.
— Арокс, как думаешь, Гурэкс делает одежду?
Арокс разжигает огонь, который использует для нагрева железа, чтобы сделать лезвия.
— Да. Уже много лет. Но воины не используют много предметов одежды.
— Здорово. Я пойду поговорю с ним.
Aрокс изучает грубый кусок металла.
— Отлично. Не покидай деревню. Сегодня ворота закрыты. Кто-то видел охотников из другого племени неподалеку.
Я поднимаюсь на цыпочки и целую его в щеку, отчего Арокс посылает мне хитрую ухмылку. Он наслаждался нашей ночью, так же как и я.
Гурэкс сидит за ткацким станком, и сегодня ткань темнее, чем та, которую я видела вчера.
— Доброе утро, — говорю я. — Ранний подъем.
— Да, именно так, — говорит старик. — Женщина с улыбкой, подобно солнцу, должна встать с солнцем, чтобы солнце завидовало.
Я имела в виду его, но не вижу причин объяснять.
— Спасибо.