Романов. Пепел и Сталь

Иван осторожно приподнял её лицо, вытер слёзы и, глядя прямо в глаза, произнёс:
— Обещаю.

Аня тут же успокоилась, но отходить от брата не спешила. Последние полгода были для неё адом: отец перестал её узнавать, брат оказался при смерти. Она осталась совсем одна — без сил, связей и денег. У неё не было ничего, чтобы противостоять Козлову. Она не могла спасти ни земли, ни своих людей. Девушка плакала от бессилия и ждала неминуемой гибели... С возвращением брата в её сердце затеплилась хрупкая искорка надежды. Теперь она не одна. У неё есть тот, кто сможет её защитить.

В столовую вошла Инга Анатольевна с тарелками.
— Вот и обед, ваша светлость! Ой, Анна Петровна, вы чего это плачете? — удивилась она.
— Ничего, Инга Анатольевна, уже всё хорошо.
— Маруся! — крикнула женщина, и служанка тут же появилась в дверях. — Помоги Анне Ивановне привести себя в порядок. Негоже светской леди быть в таком виде.
— Пойдёмте, Анна Ивановне, — сказала Мария, уводя девушку.
— Ну а вам, господа, приятного аппетита!
— Большое спасибо.

Иван с Игнатом принялись за еду. Ароматный борщ согревал изнутри, компот освежал, а хрустящие гренки дополняли обед идеально.

Закончив, Иван встал и обратился к Игнату:
— Игнат, нужно навестить дружину.
— Слушаюсь, ваша светлость. — Старый слуга подскочил с места и услужливо распахнул дверь.

Последние дни были столь насыщенны событиями, что Иван толком не успел осмотреть владения. Они шли по каменным ступеням, присыпанным песком против скольжения.

Территория оказалась не огромной, но внушительной. Справа стояли сараи, откуда доносилось мычание и кудахтанье — там жил скот, источник того самого «ароматного» запаха навоза. Слева располагалась конюшня с четырьмя могучими гнедыми скакунами и двумя изящными лошадками.

Возле ворот занималась дружина — те, кто не нёс дозор. Дежурные же зорко следили за лесом, чтобы не пропустить непрошеных гостей.

Вся крепость стояла на возвышенности. С одной стороны был обрыв, с других — каменистая местность, а спереди — расчищенная от леса дорога. Местоположение давало огромное преимущество в обороне: даже горстка солдат могла контролировать подступы.

Иван с Игнатом подошли к дружинникам. Их командир скомандовал:
— Смирно! Пётр Иванович нас навестил!

Трое воинов замерли по стойке «смирно».
— Приветствую вас, верные воины рода Романовых!

Дружинники приложили два пальца к виску.
— Здрав будь, Пётр Иванович! — ответил командир.

Иван подошёл ближе и протянул руку для приветствия. Командир, слегка смутившись, пожал предплечье.
— Вольно, — сказал Иван. — Простите, что не показался раньше — слишком много всего навалилось.
— Всё понимаем, ваша светлость.
— Я, как вы знаете, потерял память. Так что давайте знакомиться заново.
— Я — командир малой дружины Александр Стальной. Это, — он указал на широкоплечего парня, — мой сын, Игорь Стальной. Рядом его друг, Алексей Стальной. Сирота. Родителей убили во время бунта, когда Козлов забирал земли. Идти ему было некуда, вот я его и взял на свой страх и риск. Парням по 24 года, оба крепкие.

Иван подошёл к ним и протянул руку.
— Рад, что у меня такие бойцы! Не против, если я буду тренироваться с вами?
— Мы только за, ваша светлость! — хором ответили сияющие парни.
— Ваша светлость, не сочтите за грубость, но они тренируются годами. Это их ремесло. А вы только из больницы...
— Александр, у вас есть боевое прозвище?
— Э-э... есть, господин.
— Какое?
— Берсерк, ваша светлость.
— Берсерк, дай мне опробовать силы. А потом я буду тренироваться с вами каждое утро, если, конечно, вы не против.
— Мы только за, ваша светлость.
— И хватит этого «ваша светлость»! Мы не на приёме. Зовите меня Петром или просто «глава». А когда получу прозвище — так и обращайтесь. Договорились?
— Хорошо, глава.
— Отлично. Ну что, кто первый?
— Я, глава, — вызвался Алексей.

Берсерк вручил Ивану деревянный меч. Противники встали в двух метрах друг от друга. Алексей взял меч двумя руками, Иван — одной, отведя клинок в сторону.
— Готовы? — спросил командир и, увидев кивки, скомандовал: — К бою!

Иван ринулся вперёд, ловко меняя направление. Алексей замер, выжидая. Как только противник вошёл в зону поражения, он резко сократил дистанцию и сделал выпад. Иван ушёл вбок кувырком, отпрыгнул от следующего удара сверху, затем шагнул навстречу, прижал меч к груди, схватил оппонента за кисть и развернулся, заходя за спину. Не столь поворотливый Алексей получил удар плашмя по спине.
— Победа за главой! — выкрикнул Берсерк. — Хороший бой, не ожидал, честно.
— Благодарю, Берсерк. Игорь, готов?
— Так точно, глава.

Начался второй поединок. Иван занял свою стойку, а Игорь взял два тренировочных меча.
— К бою!

Противники бросились друг на друга. Игорь, несмотря на мощное телосложение, не уступал в скорости. Они сошлись в середине, обменялись ударами. Иван парировал один меч, увернулся от второго и нанёс рубящий удар, но Игорь успел вернуть клинок и блокировать его. Бой напоминал стремительный танец. Силы стали покидать Ивана раньше — сказывались недавняя кома и истощение. Игорь, заметив это, вихрем зашёл сбоку, выбил меч и приставил свой к горлу.
— Победа за Игорем! — с гордостью прокричал командир.
— Благодарю за бой. Ты силён, — сказал Иван, протягивая руку.
— Спасибо, глава. И вы дерётесь отлично.
— Спасибо. Выносливости бы поднабрать — я ведь не так давно из комы. — Иван повернулся к командиру. — Ну что, возьмёте в ученики?
— С радостью! Значит, завтра здесь, в шесть утра.
— Договорились. Александр, а кто сейчас в дозоре?
— На той башне — Илья Кожедубов, — ткнул пальцем командир. — Ветеран, как и я. Отличный кузнец — такого оружия нигде не купишь. Семью отправил в город, скопив денег за службу, а сам остался — до конца. На второй башне — Сергей Волков. Охотник от бога. В лес пойдёт — без дичи не вернётся, да так, что шкуру не попортит. И на мечах виртуоз. Служит пятый десяток. Семью его убили воины Козлова, когда земли отбирали. Он чудом выжил, его Игнат выходил. Поклялся служить роду до конца. Хмурый, понятное дело... но служит честно.
— А у тебя как с семьёй?
— Жена умерла в родах. Я сам сирота. Кроме парней да рода, никого и нет. Раньше командовал малым отрядом, но когда начались проблемы, многие разбежались. Вот меня и поставили главным тут.
— Скажи, Берсерк, по-честному: сколько нужно воинов, чтобы организовать оборону?
— Зависит от противника. Если человек пятьсот — хватит и полусотни. Если тысяча — нужно не меньше сотни.
— А у Козлова?
— Около пяти тысяч... Ваша светлость, можно вопрос?
— Конечно.
— Я не дурак. Вижу, война на пороге. Есть ли у нас хоть какой-то шанс?
— В нынешнем положении? Нет. Если Козлов нападёт сейчас — бежать, и только. Но если что-то изменится... шанс может появиться. Одно обещаю: я не сдамся просто так.
— Понял. Мы верим в вас. Если что — костьми ляжем, но врага задержим!
— Геройствовать не надо! Вас и так мало, чтобы разбрасываться. Дружина — это руки графа. Ещё будете у меня, как сыр в масле кататься.
— Верю, Пётр Иванович!
— Что ж, занимайтесь. А мне нужно отдохнуть перед завтрашней тренировкой.
— Конечно, ваша светлость. Доброго отдыха.

Иван с Игнатом направились к главному зданию замка. У входа Ваня услышал крик:
— Обалдуй! А если бы ты графа ранил? Он же вчера ещё без сознания лежал! Два меча взял! А ну-ка, быстро сто отжиманий!
— Суровый у нас командир, — заметил Иван.
— Ещё какой. Это он ещё сдерживается — сына-то сам граф похвалил.

В столовой их ждал ужин от Инги Анатольевны. После трапезы Ваня отправился в свою комнату — смеркалось, а его неудержимо клонило в сон.