Страница 25 из 121
8.Роза
— Выключите телефоны и достаньте тетради. — Беспристрастный голос профессора Максвелла прокатился по аудитории. — Ноутбуки запрещены, и я не повторяю сказанное. Пишите быстро, если что-то упустите – ваши проблемы. Не перебивайте меня.
На мгновение в классе повисла растерянность, сменившаяся суматохой, когда все осознали, что наш эксцентричный профессор соблаговолил прочесть лекцию. Его решение поделиться знаниями было редким даром. Мы не знали, что заставило его передумать учить нас, но никто не посмел ослушаться, – все бросились доставать тетради.
Я молча выключила телефон и медленнее других достала толстую тетрадь. Аккуратно положила перед собой две ручки, бессознательно провернув каждую три раза. Взгляд профессора задержался на мне, пока я выполняла свой странный ритуал. Если бы я не знала его лучше, могла бы подумать, что он ждет, пока я полностью подготовлюсь, чтобы начать лекцию.
Он отвернулся, как только я сняла колпачок с ручки.
— Начнем с основных элементов таблицы Менделеева. Если вы еще не выучили её, советую покинуть мой класс.
Я всегда делала записи медленно и предпочитала ноутбук ручке. Однако на занятиях профессора Максвелла этот вариант был недоступен. Я строчила так быстро, как только могла, и посреди самой напряженной лекции в моей жизни чернила в ручке закончились. Я схватила другую – и поняла, что она тоже на исходе.
Серьезно?
Я всегда носила с собой запасные ручки, но Амели передвинула наши сумки на пол, чтобы освободить место на столе. Прежде чем я успела сползти со стула и найти свою, Мэтт бросил на меня пытливый взгляд.
— Что случилось? — прошептал он.
Я молча потрясла ручкой в воздухе.
Он ободряюще улыбнулся.
— Держи, у меня есть запасная, — тихо проговорил он, протягивая гелевую ручку.
Взгляд профессора Максвелла упал на нас как раз в тот момент, когда я тянулась за ней.
— Я Вас утомил, мистер Дойл? — спросил он, резко прерывая лекцию.
Я выпрямилась, а Мэтт замотал головой.
— К-конечно нет, профессор.
Я хотела вмешаться и объяснить, но уже знала, что не смогу говорить, когда на меня смотрят десятки глаз.
Мэтт заметил мою дилемму и ответил:
— У Розы закончились чернила, я просто дал ей ручку.
Профессор Максвелл выглядел спокойным, но это было то спокойствие, что предвещает бурю.
— Поскольку у Розы кончились чернила, на сегодня мы закончим.
Мое лицо залилось краской, когда однокурсники устремили на меня осуждающие взгляды. Черт. Они были в ярости, что я сорвала им уникальную лекцию.
— Роза, предлагаю тебе вернуть ручку, раз записывать больше нечего, — произнес профессор Максвелл безразличным тоном.
Сначала я решила, что он шутит, пока не заметила, что его взгляд не отрывается от меня, ожидая подчинения. С дрожащими пальцами, под всеобщим вниманием, я протянула ручку обратно. Профессор Максвелл не сказал больше ни слова, пока обмен не был завершен.
— Завершите вчерашние задания, — туманно распорядился он вышел из лаборатории, его низкий голос заставил мой желудок сжаться.
Если бы у студентов хватило смелости, они бы застонали от раздражения. Вместо этого большинство лишь бросили в мою сторону неодобрительные взгляды.
Боже.
Пока все возвращались к своим делам, кто-то позвал меня сзади:
— Роза.
Я обернулась и увидела Майлза. Ассистент преподавателя озадаченно смотрел на меня с поджатыми губами.
— Пойдем со мной.
Что я опять сделала?
Мой взгляд был полон вопросов, и Майлз коротко пояснил:
— Профессор Максвелл просил тебя зайти.
Мэтт выронил тетрадь из рук, а Амели нервно теребила край своей шелковой блузки.
— Что происходит? — прошептала она.
Я лишь пожала плечами и поплелась за Майлзом на одеревеневших ногах. Другие ассистенты проводили меня странными взглядами, когда мы проходили мимо. Одна брюнетка смотрела с особым раздражением.
Неужели они знают что-то, чего не знаю я? Может, профессор Максвелл собирается наказать меня за проникновение в его лабораторию?
Я подключила тяжёлую артиллерию – свою кузину Поппи, чтобы та помогла раздобыть ПМУ, и она не подвела меня. Профессор Максвелл обвинил меня в том, что я уничтожила его драгоценные запасы в первый же день занятий. У меня не хватило духу передать реагент лично, поэтому я пробралась в его лабораторию тайком. Однако формально это все равно считалось незаконным проникновением.
Я ожидала, что Майлз попросит меня подождать у рабочего места профессора Максвелла. Вместо этого он подвел меня к соседней комнате и постучал в дверь.
— Войдите, — раздался из-за двери голос.
Майлз замешкался, будто борясь с какой-то мыслью. Наконец, он признался:
— Профессор Максвелл попросил, чтобы ты сегодня ассистировала ему.
Я?
Я думала, он выгонит меня за то, что я пробралась в его лабораторию. В лучшем случае – накажет дополнительными неприятными поручениями. Никому, кроме его проверенных ассистентов, не разрешалось помогать ему в работе. И даже среди них он выбирал только самых способных – и тех, кто его не раздражал. Теперь я понимала, почему все так смотрели на меня – они гадали, чем я заслужила его внимание. От такого неоправданного интереса в животе неприятно потяжелело. Эта просьба была более странной, чем вчерашнее требование принести долгосрочный план ухода за моими шрамами. Я не понимала этого мужчину и его мотивов.
— Он никогда не допускал студентов к своей работе, — Майлз повторил мои мысли. — Особенно девушек, — многозначительно добавил он. — По какой-то причине он дает тебе шанс. Не испорть всё, пытаясь его соблазнить, — прямо заявил он, словно я бесстыдно выставляла себя напоказ, чтобы привлечь внимание профессора.
Я быстро замотала головой, пытаясь дать понять, что никогда не позволила бы себе такого.
Майлз повернул ручку и открыл дверь в смежное помещение. Оглядев то, что выглядело как кабинет профессора, я увидела его сидящим на краю стола и изучающим что-то в папке. После лекции он снял лабораторный халат и расстегнул верхние пуговицы светло-голубой рубашки. Рукава были закатаны, открывая сильные предплечья с проступающими венами. Мои глаза округлились. Вид его загорелой мускулистой груди был сродни мягкому порно. О чем он думал, сидя в своем кабинете в таком виде?
— Ты узнала о плане долгосрочного ухода? — спросил он, не отрываясь от своих записей.
Вопрос был явно адресован мне, но я взглянула на Майлза в поисках подтверждения.
— Если только он не твой лечащий врач, ответ на его лице ты не найдешь.
Я сглотнула и снова перевела взгляд на профессора Максвелла, который теперь смотрел на меня с необъяснимым гневом.
— Ты можешь идти, Майлз, — холодно распорядился он.
Кивнув, Майлз закрыл за собой дверь, словно его миссия была выполнена. Я проводила его взглядом, безмолвно умоляя не оставлять меня одну в логове льва.
Когда я вернула внимание к профессору Максвеллу, на его лице мелькнула еще одна вспышка раздражения из-за того, что я оглянулась на Майлза.
— Хватит пялиться на дверь, — проворчал он себе под нос. Казалось, мужчина прилагал огромные усилия, чтобы не сорваться на крик.
Он… пытался вести себя вежливо?
— Ты достала план ухода? — повторил он, на этот раз настойчивее.
Я покачала головой.
Я была слишком мала, когда это случилось, поэтому спросила отца, назначали ли мои лечащие врачи долгосрочный план. Оказалось, что никто не занимался дальнейшим наблюдением у врачей. Семья была слишком занята поисками нападавшего. Ведь, конечно, куда важнее разобраться с тем, кто посмел угрожать имени Амбани, чем позаботиться об одиннадцатилетней девочке, которую едва не зарезали. Спасибо профессору Максвеллу, что заставил меня столкнуться с суровой реальностью. От этого мне лишь сильнее захотелось сбросить с себя бремя фамилии Амбани.