Отомщенная душа

― Все в порядке? ― спросил Гэвин, в его голосе было слышно напряжение, когда он поднимал и опускал гриф.

Каликс поднялся со скамейки и вытер лицо полотенцем, накинутым на плечи.

― Не слишком хорошо выглядишь, ― он провел рукой по ее щеке. ― Ты бледновата, детка.

― Гэвин, я могу поговорить с тобой?

― Где ты была прошлой ночью, Айден? ― спросил Логан, прежде чем ударить мешок левой рукой. ― Не похоже, что ты, пока вытанцовывала где-то на улицах, убрала пачку волков.

Каликс покачал головой.

― Не обращай на него внимания. Логан ― результат того, что происходит, когда детей недостаточно обнимают.

― Dufeshj, ― заговорил Логан на родном языке демонов.

Айден слышала это много раз, так что ей не нужно было понимать значение, она знала, что он просто выругался.

― Mweleisztma, ― парировал Каликс, задрав подбородок вверх.

Этого, судя по тому, как Логан впился взглядом в Каликса, она, вероятно, и не захотела бы понять.

Айден повернулась к ним спиной, чтобы прекратить их стеб и оказалась лицом к лицу с Гэвином.

― Вы, парни, убрали стаю?

― Ага, ― хрипло произнес Гэвин, все еще работая со штангой. ― Ползали тут вокруг витрин.

― Гэвин, мы могли бы поговорить один на один?

Его руки дрожали под массивным весом, когда он, не спеша, повесил штангу. Демон схватил полотенце рядом с собой, и она попыталась не пялиться на каплю, стекающую по его бицепсу.

«Возьми себя в руки, Айден». Ее язык вздрогнул от воспоминания, как однажды она слизывала с него пот.

Мышцы его живота заиграли, когда он встал. Он надел футболку D&G, дав ей слегка передохнуть от визуальных эффектов. Скоро ей придется немного спустить пар или рискнуть «подправить» ее контракт, как предлагал Гэвин.

Подняв с пола бутылку воды, он повел ее из спортзала в сторону библиотеки, все еще стирая пот со своей шеи. Даже после тренировки, он хорошо пах: потом с легкой примесью одеколона ― дурман, на все сто предназначенный для соблазнения женщины.

К сожалению, теперь секс с ним означал не то, что раньше, ― обязательства.

Принять его предложение, значит состояться как постоянная пара.

Поскольку он старший в семье, скоро придет его время. Савидон. По словам Гэвина, демоны Гнева теряли аппетит к случайному сексу и, как известно, были очень «чувствительными» во время Савидона. Из того, что Айден смогла понять, это звучало как пятнадцатидневный менструальный цикл для демонов. Так они искали партнера, который стал бы его ташла. Понятно, что это означало «жена». Гэвин когда-то сказал ей, что лучше всего описать ее было так: единственный источник питания демона, несравненный плод Земли, который можно смаковать, лелеять, защищать и любить.

Демонам низшего порядка давалась одна ташла. В отличие от отца Гэвина Рофа, высшего князя, который мог иметь нескольких детей с разными ташла. Он также управлял этими детьми и обеспечивал их. Хоть у каждого ребенка-принца были разные матери, к ним приставляли священную матрону, или гувернантку с колдовскими способностями, которая защищала их. У отца Гэвина, Рофа, было много матрон.

У всех шестерых братьев Гэвина была одна матрона, Цефирину, и именно она отыскала их и собрала всех вместе.

Савидон, как последний отчаянный шанс, существовал для продолжения рода таких упрямых, как Гэвин, который отказывался взять просто любую женщину. В течение этого периода демоны также подвергались внутренним и внешним физическим изменениям. Только демон с полностью развитым органом шексус, предназначенным привлечь его партнера, проходил через Савидон. Этот орган вырабатывал определенные химические вещества, которые вытягивали благосклонность даже из самых бесстрастных демонов подземного мира.

Когда Айден упала в кресло перед столом, Гэвин отложил полотенце и воду и скрестил руки на спинке кресла за столом.

― Выкладывай, убийца, я весь во внимании.

Она уперлась лбом в ладони.

― Я такая тупая. Почему не подумала об этом раньше?

― Подумала, о чем?

― Вчера у меня была Калла, она прикоснулась к ликану, ― Айден смущенно посмотрела на демона. ― Ну, знаешь, чтобы посмотреть, увидит ли она воспоминания тоже.

Гэвин ухмыльнулся.

― Он стал неплохим аттракционом.

― Гэвин, она ничего не увидела. Ничего, ― брови Айден сошлись вместе, подчеркивая страх, который пробирал ее внутренности ― впервые для нее.

Все еще склонившись, он переместил свой вес и поднял колено, уперев подошву своих «найков» в переднюю часть стола.

― Понимаешь, они не могут просто вытащить воспоминание из головы, как какой-то музыкальный автомат. Какие бы воспоминания он ни заполучил, их нужно мешать со своими, будто он их сам прожил. Все, что может их вызвать, ― это спусковой крючок или напоминание, ― Гэвин подмигнул. ― Прикосновение ― это сильное ощущение.

― Я кое-что увидела, ― она сглотнула комок. ― Ребенок. И муж. Я была там, и все было так реально. Настолько реально и знакомо, что я не усомнилась ни в одном из них, ― смутное чувство утраты, такое же, как она чувствовала, когда ликан коснулся ее, омыло ее. ― Мне все было понятно.

― Так о чем ты говоришь? Думаешь, это были твои воспоминания?

― Я не знаю, что думать, ― она покачала головой. ― Все, что знаю, я их видела, а Калла нет.

― Значит ликан, который укусил твоего халфлинга наверху..

― Тот самый ликан, который напал на меня.

Гэвин опустил ногу и наклонился вперед, положив руки на бедра.

― Ты понимаешь, что шансы этого примерно такие же дохлые, как собрать роял-флеш (прим. комбинация в покере). Ты не знаешь, какой волк убил тебя. И их тысячи только в этом городе. И каждый день они убивают друг друга.

― Это безумие, я знаю.

Он склонил голову.

― Итак, что ты собираешься делать?

― Получить кое-какие ответы, ― она подняла свое колено точно так же, как до этого Гэвин, и положила на него подбородок. ― Любой ценой.

― Эти воспоминания. Какие они были?

Она отвела взгляд, переключив внимание на все остальное в комнате, кроме его внимательных глаз.

― Ничего важного. Просто картинки, которые для меня не имеют никакого смысла.

Мышцы ее шеи напряглись, когда он схватил ее за подбородок и осторожно повернул лицом к себе.

― Я ― демон. Я знаю, когда ты врешь.

Она расслабилась, ее лицо все еще было направлено ​​вверх.

― Я лежала в постели. Как семья. Мой муж держал меня и ребенка.

В его глазах мелькнула искра любопытства.

― И тебе понравился этот образ?

«Пожалуйста, не надо».

Она точно знала, о чем он думает.

― Я ничего не сказала о том, что наслаждалась этим. Я просто сказала, что это ощущалось знакомым.

Искорка в его глазах погасла. Он убрал руку от ее лица и снова положил ладони на столешницу.

― Так что случилось с Уэйдом? ― спросила она, меняя тему.

Гэвин изобразил кривую, но грустную улыбку.

― Ничего особенного, ― он скрестил руки перед грудью, словно напрашивался на вызов.

Айден закатила глаза.

― Давай же. По крайней мере, сообщи мне, не придется ли мне первой убить его.

― Он оставит тебя в покое.. пока. Но у него на тебя буквально стоит. Он просил меня разорвать наш контракт. Хотел тебя выкупить.

Она нахмурилась.

― Что ты ему сказал?

Юмор, который на мгновение заискрился, исчез из его глаз.

― Я больше не предлагаю изменения в мои контракты. С этого момента и впредь они неизменны.

По какой-то странной причине, Айден не могла бы ее точно определить, бескомпромиссность в его словах почти уязвила ее. Без сомнения, пара Гэвина была бы щедро обеспечена. Все, что она могла захотеть, было бы ее; она была бы под защитой не только Гэвина, но и его братьев; ее дети были бы окружены заботой; и, самое главное, у нее был бы самый изысканный секс, который она когда-либо знала. «Почему я не хочу этого?» Она мысленно вернулась к ночи, которую провела, свернувшись на гнилой деревяшке в забытом монастыре посреди ничего. Возможно, она могла бы лежала рядом с ним на роскошном атласе.