Поцелуй принца

Он плотнее прижал ее к себе.

– Я тоже буду скучать по вам, Каролина. У меня нет слов, чтобы выразить, насколько сильно.

– У меня никогда не было таких знакомых, как вы. Ну, не считая вашего брата, разумеется. Да и Элиза немного похожа на вас, такая же беззаботная и чуточку бесшабашная. Нет, честное слово, я никогда не встречала таких мужчин, как вы, и уверена, что больше не встречу. И от этого мне становится невыносимо грустно.

Он вздохнул и крепче сжал ее руку.

– А я никогда не встречал таких женщин, как вы. Вы несравненны, мадам.

Улыбка вновь вернулась на ее лицо.

– Именно такую лесть я обожаю.

– Вот за это я и люблю вас.

Она смотрела ему прямо в глаза, пытаясь удержать на губах улыбку, и, пока они кружились в танце, казалось, что все невысказанные слова и обещания кружатся вместе с ними. Создавалось впечатление, будто они оказались в крошечном мирке, созданном только для них двоих, отгороженном от остального мира этим бесконечным вихрем.

Но когда танец уже заканчивался, глаза Каролины потемнели.

– Мы с вами родились под несчастливой звездой, верно? Почему это не могли быть мы с вами?

Он не стал спрашивать, что она имела в виду; все было понятно без слов. Почему они не могли просто встретиться, полюбить друг друга и, быть может, даже пожениться?

– Более всего на свете мне хочется, чтобы это были мы, – признался он.

Мелодия оборвалась. Она отступила на шаг и сделала реверанс, а потом отошла от него. Не успела она сделать и нескольких шагов, как ее перехватил лорд Эйнсли, и после короткого обмена репликами они присоединились к танцующим и вскоре затерялись среди них.

Лео нуждался в глотке свежего воздуха. Но когда он уже направился к выходу из бальной залы, его перехватила Холлис.

– Вот вы где! – жизнерадостно вскричала она и взяла его под руку. Когда же он опустил взгляд на ее руку, она сказала: – Мы ведь с вами практически брат и сестра. Я говорю это всем и каждому, так что никто не подумает ничего дурного, глядя на нас. Итак, Ваше Высочество, все самым внимательнейшим образом наблюдают за вами и Каролиной – а уж она умеет привлечь к себе внимание, не так ли? Вот и сейчас она привлекает внимание, танцуя с виконтом Эйнсли, чем ужасно злит Гусыню, которая почему-то считает, что он непременно сделает ей предложение. На некоторое время это отвлечет внимание всех присутствующих. А я хочу вам сообщить, что отыскала вашего друга.

– Моего друга? – растерянно переспросил он, полагая, что она имеет в виду Бека.

– Вашего друга, – повторила она, глядя на него снизу вверх. – Она носится как угорелая, с полотенцами для туалетной комнаты, и я точно знаю, где можно застать ее. Так вы идете со мной?

– Холлис.. Я не хочу втягивать вас во все это, – сказал он, когда она потащила его за собой по одному коридору и свернула в другой.

– Я уже втянута. Или вы полагаете, что я не поговорила со своими гостями? Улыбайтесь, Ваше Высочество! Вы выглядите слишком серьезным, и люди подумают, что вы что-то затеваете или получили дурные известия.

Ради нее Лео постарался выдавить улыбку.

В коридоре им то и дело попадались слуги, и они прошли мимо двух туалетных комнат для дам, судя по тому, что многие из них входили и выходили из этих комнат. Дальше обнаружилась кладовая для белья. Холлис развернула его спиной к главной зале и сказала:

– Притворитесь, будто мы разговариваем о вашем брате и моей сестре, а я буду посматривать.. А вот и она! – Она вдруг резко шагнула в сторону и загородила дорогу служанке с рыжими волосами и в капоре, сбившемся набок.

– Прошу прощения, – сказала служанка.

– Простите меня, мисс, я бы хотела представить вас принцу Леопольду Алусианскому. Он имеет сказать вам кое-что, – без запинки протараторила Холлис.

– Прошу прощения?

Холлис ухватила служанку под локоть и поставила ее перед Леопольдом.

– Поспешите, – сказала она ему.

– Добрый вечер, Раса, – по-веслориански обратился он к девушке.

Девчонка от неожиданности выронила полотенца. Холлис быстренько подобрала их с пола и сунула ей в руки.

– Давайте зайдем в кладовую для белья! – с жаром проговорила она.

На лице служанки отобразилось отчаяние.

– Но я..

– Войдите внутрь, дорогуша, – настойчиво повторила Холлис.

Девушка шагнула в узкую кладовку. Лео не стал и пытаться втиснуться вслед за нею, а просто загородил собой дверной проем.

– Простите меня за вторжение, но я пришел за вами, – сказал он на веслорианском.

– За мной? Но за что?

– Я отвезу вас и остальных женщин, которые приехали в Лондон, обратно в Алусию.

У нее отвисла челюсть. Она судорожно прижала к груди полотенца.

– Но почему?

Она его не понимала.

– Раса.. с вами дурно обращались. Вас продали в рабство, а я намерен освободить вас. Если вы соберете свои вещи и подождете меня..

– Но я не хочу никуда уезжать! – воскликнула она. – Мне нравится моя работа здесь! Лорд Пеннибейкер, он отдал мне платья своей дочери, из которых та выросла.

Лео растерялся.

– Но разве он не.. Прошу меня простить, но я вынужден говорить прямо. Разве он не желает получить кое-что.. я имею в виду вас.. за свои деньги?

Поначалу она, казалось, ничего не поняла, но потом, сообразив, возмущенно ахнула:

– Нет!

– Заканчивайте, Ваше Высочество, – прошептала Холлис. – У нас гости.

Лео шагнул в каморку.

– Ты что, не понимаешь, девочка? Влиятельные люди купили и продали тебя.

– Все было совсем не так! Я умоляла отца принять это предложение, Ваше Высочество. Он болен, а мама должна кормить моих братьев и сестер. Иначе как они выживут? Мне нравится Лондон. У меня есть собственная комната, свои туфли и своя кровать.

Мысль о том, что у нее не было своей обуви, привела Лео в смятение.

– Прошу вас, оставьте меня в покое! – взмолилась девчонка. – Я не хочу возвращаться в Веслорию. Я хочу остаться здесь.

Подобного развития событий он не ожидал и потому молчал, не зная, что сказать.

– Ах, Ваше Высочество! – вдруг воскликнула Холлис. – Вы опять заблудились? Идемте, я покажу вам дорогу в бальную залу.

Лео проигнорировал сказанное ею и подался вперед:

– Раса, прошу тебя, подумай хорошенько.

Она лишь покачала головой и отступила вглубь кладовки.

– Должно быть, вы ищете игорную комнату, – вдруг заговорила Холлис пронзительным голосом за его спиной.

Лео неохотно попятился и повернулся к Холлис. Он с удивлением и досадой увидел в коридоре леди Кэтрин Моэм, которая с любопытством глазела на них. Обращаясь к Расе, он сказал:

– Благодарю вас. Миссис Ханикатт спасла меня и вернет обратно в бальную залу. – Он улыбнулся леди Кэтрин: – Похоже, я и правда заблудился.

Но леди Кэтрин не была дурой. Прищурившись, она задумчиво разглядывала его.

Холлис подхватила его под руку и пропела:

– Вы, наверное, немного переборщили с элем, не так ли, Ваше Высочество?

У него во рту не было ни капли спиртного, но он радостно согласился:

– Да, пожалуй!

Леди Кэтрин сделала реверанс.

– Добрый вечер, Ваше Высочество.

– Миссис Ханикатт, если вы сумеете препроводить меня в игорную комнату, а потом и до ближайшей кружки эля, я был бы вам весьма признателен. – Он сделал вид, будто споткнулся, а Холлис жизнерадостно поприветствовала знакомую: – Добрый вечер, Кэтрин! – И они вдвоем направились к главной зале.

– Итак? – прошептала Холлис, когда они зашагали по коридору.

– Она отказывается уезжать. Ей здесь нравится. Она утверждает, что Пеннибейкер обращается с нею хорошо.