Поцелуй принца

– Я велю подать ягненка, – изрекла Присцилла, взмахом руки подзывая служанку, когда Каролина закончила подкалывать подол. – Мясник в Ньюгейте явно расположен ко мне. – Она вновь оперлась на руку девушки, и Каролина подалась вперед. Да, несомненно, это веслорианская зелень.

Она задумалась, глядя вслед девушке, выходящей из комнаты с табуретом в руках.

– Каролина! Ты где?

Каролина вздрогнула и обернулась. Присцилла повернулась к ней спиной, предлагая расстегнуть пуговицы платья. А Каролина никак не могла прийти в себя. Она обнаружила веслорианку.

– Как насчет печенья из марципана? – предложила она.

Как же они будут спасать бедную девочку? Они? Да, разумеется они! Она и Леопольд. Он обратился к ней за помощью, и она поможет ему. Она просто обязана сделать это. И ради него, и ради себя самой.

Но радость ее быстро омрачилась осознанием того, что, как только он отыщет и соберет всех, то тут же уедет.

Он отплывает уже совсем скоро. Слишком скоро.

Глава 26

..бал у Пеннибейкеров в Мейфэр имел оглушительный успех. Уже в полночь был подан легкий ужин из картофеля с ветчиной, а на десерт изнемогающим от жары гостям предложили мороженое.

На балу были представлены лучшие из платьев нынешнего летнего сезона, и среди самых желанных оказались те, чтобы были пошиты по последней французской моде, с изящными бантами, каскадом спускающимися спереди.

Принц Леопольд Алусианский объявил о своем грядущем отъезде из Англии. Ожидается, что он покинет берега Англии уже через несколько дней и вернется в Хеленамар, дабы была официально оглашена его помолвка с наследницей из богатой веслорианской семьи. Заявление прозвучало весьма вовремя, поскольку лорд Пеннибейкер обвинил его в попытке соблазнить во время бала одну из его горничных.

Дамская газета мод и домашнего хозяйства госпожи Ханикатт

За Лео и впрямь следили. Через два дня после того, как Каролина рассказала ему о визите двух чиновников из Министерства иностранных дел, он заметил, что за ним постоянно по пятам следует какой-то мужчина. Кадро и Артур тоже плелись позади, но они или ничего не замечали, или же.. сами были участниками заговора против него. Но возможно ли такое? Лео ни за что бы в это не поверил, но, с другой стороны, он и в заговор с целью похищения его брата в минувшем году тоже не поверил бы, скажи ему кто-нибудь об этом заранее. Тем не менее комплот имел место быть, и попытка состоялась. Какую же цель преследовал тот, кто распускал о нем столь гадкие слухи? Ему хотят помешать установить личности этих женщин?

Он подозревал, что ко всему этому причастен Крессидиан, но деталей не знал.

Лео решил, что подумает над этим, когда возникнет необходимость. Пока же ему предстояло заняться куда более неотложными вещами. У него оставалось все меньше времени для того, чтобы отыскать двух последних веслорианских девушек и освободить Расу из неволи в доме лорда Пеннибейкера. Он должен разыскать по крайней мере тех женщин, о судьбе которых ему известно хотя бы что-нибудь. Он не знал и не мог знать, скольких еще веслорианок постигла та же участь. Молодых женщин. Бедных женщин. Беспомощных женщин.

Он надеялся, что вскоре сумеет освободить Расу. Сегодня вечером должен был состояться бал у Пеннибейкеров, и Каролина каким-то невероятным образом смогла раздобыть приглашение и для него.

На прошлой неделе лакей из дома на Верхней Брук-стрит доставил ему записку. Она гласила: «Пожалуйста, примите любое приглашение и вообще все, кои можете получить». Он счел подобный совет весьма странным, учитывая, что он перестал получать какие бы то ни было приглашения, так как его имя было вычеркнуто из списков приличных гостей. Но тут, совершенно неожиданно для него, через день или два прибыло приглашение на ужин у Фаррингтонов. Несмотря на полученную ранее записку Каролины, Лео изрядно удивился – он ведь был едва знаком с лордом Фаррингтоном. Тем не менее лорд Фаррингтон счел возможным пригласить его и даже, судя по всему, горел желанием познакомиться с ним поближе. Званый ужин был назначен на будущую субботу.

Приглашение на бал у Пеннибейкеров прибыло днем позже. К нему прилагалась записка от леди Пеннибейкер, в коей она умоляла его королевское высочество простить ее за то, что она не пригласила его заранее. Бал должен был состояться через четыре дня, за три дня до званого ужина у Фаррингтонов.

Леди Пеннибейкер заверяла его, что приглашение затерялось «случайно».

– Затерялось случайно, – повторил Лео. Но как, черт возьми, Каролине удалось заполучить его?

– Мы примем приглашение? – с непроницаемым выражением лица осведомился Джозеф. – Это вечер среды, он свободен.

Лео едва сдержался, чтобы не бросить на Джозефа недоуменный взгляд. Он хотел сказать, что они, разумеется, примут предложение, поскольку за ним следят и подозревают в измене и заговоре против собственного отца, и потому внешние приличия очень важны.

– Да, – просто ответил он. – Мне нужно развлечься, прежде чем мы покинем эту страну. Вы тоже можете отдохнуть вечером, Джозеф. Сходите в театр, например.

– Благодарю вас, Ваше Высочество.

Джозеф неизменно отделывался уклончивыми ответами. Ни «да», ни «нет», а только лишь «благодарю вас». Но вот пойдет ли он в театр? Или же примется злоумышлять против своего нанимателя?

В последнее время Лео стал внимательнее присматриваться к Джозефу. Он вдруг перестал доверять ему. По лицу секретаря никогда нельзя было прочесть, о чем он думает, но сейчас его загадочная невозмутимость внушала подозрение, особенно в свете того, что именно Джозеф предложил ему кандидатуру Крессидиана.

Лео припомнил, как чувствовал себя в Лондоне Бас в те дни, когда убили Матуса, – он перестал доверять кому бы то ни было, кроме Лео и красивой женщины, которая жила в скромном домике и любила починять часы. И вот теперь с каждым днем он все сильнее стал походить на своего брата.

– Я уведомлю Фреддара, что на тот вечер вам понадобится смокинг, – сказал Джозеф, делая пометки в своем блокноте в кожаном переплете.

Лео стало интересно, какие тайны хранит в себе этот блокнот.

– Благодарю. Вы можете идти.

Джозеф поднял на него глаза. Лео редко принадлежало последнее слово при их встречах – обыкновенно Джозеф, сказав что-то напоследок, поспешно убегал, дабы выполнить то или иное поручение. Но сейчас он молча собрал свои вещи и встал, после чего наклонил голову.

– Пришлите ко мне Кадро, – добавил Лео, вновь внимательно рассматривая приглашение.

– Слушаюсь, Ваше Высочество.

Через несколько минут вошел Кадро и поклонился.

Теперь Лео принялся внимательно изучать своего телохранителя. Кадро служил при нем вот уже шесть лет – и он наверняка заметил бы что-то подозрительное, окажись тот замешан в чем-либо низком и бесчестном. Или же он проводил настолько много времени на дне бутылки, что вообще перестал замечать что-либо? А что, вполне возможно.

– Ты не заметил, чтобы кто-нибудь следил за мною? – спросил он.

На лице Кадро отобразилась растерянность.

– Нет, Ваше Высочество.

– Быть может, на улице, по которой я прогуливался? – продолжал Лео, небрежно взмахнув рукой.

Кадро нахмурился так, что брови его сошлись на переносице, и он опять покачал головой.

Лео медленно встал:

– В общем, кто-то следил за мной. Я заприметил его, и мне интересно, почему на это не сподобился ты. Я должен знать, кто он такой.

Чувства, которые испытывал Кадро, чередой промелькнули по его лицу – смятение, тревога и сомнение. Но он кивнул и ответил:

– Слушаюсь, Ваше Высочество. Мы с Артуром будем настороже.