Поцелуй принца

Сообразив, что не слышит ответа, она устремила взгляд на Холлис.

– Что? Чего это ты на меня уставилась?

– Я на тебя уставилась? Может, мне ужасно любопытно, что творится у тебя в голове! Мне казалось, что ты твердо решила не влюбляться в него, дорогая.

– И вовсе я не влюблена в него, – презрительно фыркнула Каролина.

– В самом деле? А ведь ты уже второй раз приходишь ко мне в гости после того, как сползла со смертного одра, и оба раза только затем, чтобы пожаловаться на него.

– Он просто изумляет меня! – вспылила Каролина. – Вот почему я думаю, что женщины с хорошей репутацией должны держаться от него подальше. Он может быть весьма обаятельным, но под смазливой внешностью таится презренный бонвиван. Однако кости уже брошены, не так ли? Присцилла говорит, что и леди Пеннибейкер намерена укоротить свой список приглашенных.

– Каро! Что ты творишь?

В общем-то, она вовсе не собиралась задействовать все рычаги, но Присцилла попросту не умела держать язык за зубами, да и Аугуста.. Дело в том, что во время визита к ней Каролина пребывала в дурном настроении.

– Мои друзья не потерпят у себя дома кого-либо, чьи моральные принципы сомнительны. У меня просто нет выбора, в отличие от Бека, который по-прежнему считает принца своим лучшим другом.

– Ну что ж. Полагаю, тебе виднее, – саркастически заметила Холлис.

– Не знаю, виднее мне или нет, но я уже жалею, что поцеловала его.

Холлис ахнула.

Каролина небрежно взмахнула рукой, словно речь шла о сущем пустяке. Но это был совсем не пустяк. Сердце ее буквально пело при воспоминании о том поцелуе.

– Все это ерунда! Я просто была зла на него, только и всего!

– Зла! С чего бы тебе целовать кого-либо, если ты зла на него? – Холлис презрительно фыркнула. – И не смей восседать здесь с самым невинным видом, Каролина Хок. Рассказывай, как все произошло.

Естественно, Каролина рассказала ей все. В конце концов, за этим она и пришла – чтобы излить душу. Она поведала Холлис о вновь обретенной решимости Бека поскорее выдать ее замуж, о том, как он прочитал ей нотацию у себя в кабинете, и что она заметила присутствие принца в комнате, только когда стало слишком поздно. И еще как она обвинила Лео в том, что он сует нос не в свое дело, а он в ответ назвал ее Каролиной. Но она не стала рассказывать Холлис, что, когда он произнес ее имя своим неподражаемым бархатным баритоном, ее будто окутала теплая атласная накидка. Она объяснила Холлис, что действовала под влиянием момента, как если бы кто-то вселился в нее, и она просто не соображала, что делает.

Холлис откинулась на спинку стула, в изумлении глядя на Каролину и улыбаясь.

– Прекрати улыбаться! – простонала Каролина.

– Это было смело даже для тебя, Каро. Ты ведь не думаешь, что влюбилась в него, а?

От неожиданности Каролина едва не свалилась с кресла.

– Ради всего святого, Холлис! Нет, конечно.

– Значит, ты от него без ума. Признайся, с его стороны было очень мило принести тебе цветы, пока ты болела.

– Он принес цветы не мне, а Анне. Честно, я его терпеть не могу. Если хочешь знать мое мнение, так он вполне заслуживает леди Евлалию. Не представляю, с какой стати она решила связать с ним свою судьбу.

Холлис рассмеялась:

– Да неужели? Она решила связать с ним свою судьбу, рассчитывая на богатство и положение, а он надеется заключить политический альянс.

– Но ведь таинство брака подразумевает совсем не это, – заметила Каролина. – Замуж надо выходить ради любви и счастья, а не для того, чтобы тебя не убили. – Она в раздражении принялась теребить рукав своего платья. – На ее месте я всеми силами старалась бы избежать подобной сделки.

– Ты не принц и не веришь в брак как таковой, – сказала Холлис.

– Это неправда, – упорствовала Каролина.

Холлис пожала плечами:

– Пусть так. Но ты боишься замужества.

– И вовсе я не боюсь его. Вопреки тому, что ты думаешь обо мне, я очень хочу выйти замуж. Но.. – Она поморщилась. – Я хочу, чтобы меня желали ради меня самой. Не ради моей внешности. Или размера моего приданого. Брак не может основываться на таких вещах.

– Ты очень напоминаешь мне Мэри Прессли, – задумчиво проговорила Холлис. – Она без памяти влюбилась в Малкольма Бирда, он якобы ответил ей взаимностью, и с тех пор она потрясающе несчастлива.

– Он обращается с нею хуже, чем с собакой, – уныло заметила Каролина.

Мэри была ее подругой детства. Славная девочка, которая хотела лишь одного – выйти замуж и стать матерью. За нею стал ухаживать мистер Бирд, который буквально очаровал ее до потери рассудка. И она полюбила его всем сердцем. Они с Каролиной лежали в ее постели и часами говорили о мистере Бирде, о том, какое у нее будет свадебное платье и сколько она хочет детей.

Но реальность оказалась совсем не похожей на мечты. Малкольм Бирд предстал перед женой в совсем ином свете по сравнению с теми временами, когда ухаживал за нею, добиваясь ее руки. Он оказался настоящим чудовищем, грубым и жестоким, и не стеснялся поднимать на Мэри руку, если бывал недоволен ею.

После того как Мэри родила своего первого ребенка, Каролина умоляла ее бежать от него, но Мэри лишь горько рассмеялась в ответ:

– И куда я пойду, Каролина? К своим престарелым родителям? У меня нет денег, нет ничего, кроме имени. И он никогда не позволит мне забрать нашего сына. Что ж, видно, таков мой крест, который мне предстоит нести. – А потом она вдруг взяла Каролину за руку и сильно сжала ее. – Узнать мужчину можно, только разделив с ним постель и дом. До этого чужая душа остается потемками. Не забывай об этом и будь осторожна.

Каролина навсегда запомнила ее слова. Ей регулярно наносили визиты джентльмены, неизменно приятные и исключительно вежливые. Но она все время спрашивала себя, а какова же их истинная природа, тогда как ее характер и наклонности ничуточки их не интересовали. На каждую историю любви, такую, как у Холлис и Персиваля, Себастьяна и Элизы, она могла привести пример совершенно противоположного свойства.

Но она вынуждена была признать, что очень хочет быть любимой.

– Думаю, ты должна рассказать принцу о своих чувствах, – сказала Холлис.

– О каких таких чувствах? Ты спятила, Холлис! – заявила Каролина, и Холлис рассмеялась. – Я пришла к тебе не для того, чтобы выслушивать подобные советы.

– Ты пришла ко мне потому, что я – твой исповедник и твоя совесть. Не хочешь пойти со мной повидать папу?

– Я бы с удовольствием, – сказала Каролина и вздохнула. – Но только не сегодня. Завтра мы с Беком отправляемся в Арундель. Я обещала Аугусте, что навещу ее. Ей ужасно скучно одной, а развлекают ее только дети.

– Однако.. – протянула Холлис, и глаза ее округлились. – От этих развлечения не дождешься. Настоящие маленькие дикари, которые вечно скандалят из-за пони.

Каролина поднялась на ноги, обошла вокруг стола и наклонилась над Холлис, обнимая ее.

– Прощай, дорогая! Передавай мои наилучшие пожелания Беку. Увидимся на будущей неделе? – окликнула Холлис Каролину, которая уже направилась к выходу.

– Если не раньше! – не оборачиваясь, отозвалась подруга.

Взяв шляпку со столика у двери, куда ее положил Донован, она вышла на яркий солнечный свет. Запрокинув голову и прищурившись, она посмотрела на голубое небо над головой. А ведь она не любит принца Леопольда. То, что впервые за долгое время он стал единственным мужчиной, который заинтересовал ее, вполне возможно, потому, что не придавал особого значения ее внешности или даже воспринимал ее не поверхностно, вовсе не означало, что она любит его или хотя бы выделяет из толпы. Так почему же мысль о том, что скоро он покинет Англию, лишает ее душевного равновесия? Откуда у нее появилось такое чувство, будто она теряет нечто настолько важное, что ее терзает раскаяние и даже тоска?