Поцелуй принца

– Нет-нет, мы покончим с этим здесь и сейчас, – заявил Бек. – Вскоре мне надо будет уехать, а твои фокусы я уже как следует изучил, Каро. Если ты поднимешься к себе, то я не увижу тебя еще несколько часов, а потом ты приведешь с собой миссис Ханикатт, которая примется словесно оскорблять меня.

– Холли вовсе не оскорбляет тебя словесно, Бек. Она старается говорить только чистую правду.

– Вот как? Значит, это правда, что я родился с головой обезьяны и задницей вместо сердца?

– Нет, это, конечно, явный перебор, зато все остальное – правда.

Но Бек уже не слушал ее. Небрежно отмахнувшись, он сказал:

– Довольно о Холлис Ханикатт. Будь Перси жив, он бы сумел приструнить ее. Он не должен был умереть столь нелепой смертью.

Каролина тем временем попыталась убрать с лица непослушную прядку. Но волосы ее были заколоты таким образом, что та снова и снова выпадала из прически.

– У тебя нет ни капли уважения к моим близким подругам, которые поддерживали меня всю жизнь. – Схватив с подноса кусочек сыра, она сунула его в рот и решительно произнесла: – Ладно, продолжай. Так что у нас стряслось такого важного?

– Хочешь знать? Ладно, тогда я скажу тебе, Каро. Ты должна выйти замуж.

Каролина замерла. Потом рассмеялась:

– Только не начинай снова!

– Что? Тебе уже двадцать шесть или вот-вот исполнится, и тебе давно пора замуж, да и мне пора сделать так, чтобы кто-нибудь другой переживал из-за твоих покупок. – Взяв со стола стопку счетов, он помахал ими у нее перед носом. – Кстати, я решил взять это дело в свои руки.

Теперь он полностью завладел ее вниманием. Бек часто разглагольствовал о том, что ей давно пора замуж, но такого он еще никогда не говорил.

– Прошу прощения?

– Твое давнишнее нежелание рассматривать предложения руки и сердца отвратило от тебя добрую половину холостых джентльменов. И потому я пустил слух – очень аккуратно, разумеется, – о размерах твоего приданого.

– Ты сделал что?

– Ты не можешь продолжать и дальше в том же духе – перепархивать со званого вечера к какой-нибудь модистке, начисто забывая о том, кто ты такая и какая судьба тебе уготована.

– И откуда тебе знать, какая судьба мне уготована? – сказала она, сражаясь с непокорной прядью волос.

– Ты окончательно повредилась рассудком? Или я должен напомнить тебе о том, что твое предназначение – быть женой и матерью?

– А кто это решил, что я обязательно должна стать женой и матерью? Именно по этой причине я и не рассматриваю всерьез предложения о замужестве, Бек. Вечно мужчины считают, будто знают все на свете. А вдруг я мечтаю стать художницей?

Бек опустился в кресло за своим письменным столом, откинулся на его спинку и соединил пальцы «домиком».

– Все это было бы хорошо и даже замечательно, дорогая, если бы у тебя было хотя бы малейшее намерение стать художницей. Если помнишь, когда тебе исполнилось семнадцать, я нанял для тебя учителя рисования, но ты старалась рисовать из рук вон плохо, чтобы отвадить его поскорее. Единственное, чего тебе действительно хочется, – так это получить приглашение на очередное светское мероприятие.

– В чем я и преуспеваю. И я не сказала, что обязательно стану художницей. Я сказала так только для того, чтобы донести до тебя свою точку зрения. Не исключено, что я предпочту стать модисткой. У меня очень неплохо получается кроить платья.

Бек презрительно фыркнул:

– Из тебя не выйдет модистки. Я обсуждал эту тему с принцем, и он..

Каролина коротко рассмеялась, не дав брату закончить спич.

– С твоим другом Лео? С твоим дорогим и близким другом, приглашения которому на все, что только можно, были отозваны в последние две недели? Он ничего в этом не понимает, – и она подцепила с тарелки очередной ломтик сыра.

Она вдруг заметила, что Бек напрягся, и когда он не разразился язвительной тирадой в ответ на ее слова, Каролина подняла на него глаза:

– Что?

– Я собирался сказать, Каролина, что я обсуждал эту тему с принцем, который как раз стоит позади тебя.

По спине у нее пробежала ледяная сороконожка. Отчаянно зачесался затылок. Она вперила в Бека долгий взгляд, прежде чем смахнуть со лба надоедливую прядку, после чего заставила себя медленно повернуть голову. Позади нее и впрямь обнаружился принц. Он стоял, привалившись спиной к стене, выразительно выгнув темную бровь. Увидев, что она смотрит на него, он небрежно помахал ей рукой. Она не заметила его, потому что сначала его загораживала открытая дверь, а потом весь вид ей загородила чертова прядь. Она резко развернулась обратно к Беку:

– Почему ты сразу не сказал мне, что он здесь?

– Я полагал, что это очевидно, учитывая, что он стоял здесь, – отозвался брат, драматическим жестом указывая на принца. – Кстати, что тебе известно об отозванных приглашениях?

– Ничего! – После паузы она добавила: – Так могу ли я узнать, что его сиятельное королевское высочество имеет сообщить насчет моего презренного статуса незамужней женщины?

Вообще-то, об отозванных приглашениях ей было известно довольно много. В конце концов, именно она предложила леди Норфолк отложить званый вечер, учитывая жесткую реакцию леди Монтгомери на сплетни, вьющиеся вокруг принца. Присцилла поведала Каролине, что во время чаепития с леди Монтгомери она рассказала ей о сомнительных нравах принца, и леди Монтгомери едва не подавилась оладьей, после чего визгливым голосом потребовала к себе секретаря и распорядилась немедленно отозвать приглашение.

Кроме того, леди Норфолк, будучи на сносях, пребывала в крайне дурном расположении духа. И Каролина решила, ради блага подруги, что излишнее волнение ей противопоказано.

– Придержи язык, Каролина, – предостерег ее Бек. – Естественно, он сказал то, что сказал бы на его месте любой мужчина, – что тебе давно пора замуж.

– Ах.. при всем уважении, Бек, я выразился не совсем так, – вежливо заметил принц.

– Но подразумевали именно это, – нетерпеливо бросил Бек.

– Так что же именно вы сказали? – осведомилась Каролина, оборачиваясь к принцу.

– Каро, прошу тебя! Не смей разговаривать с Его Высочеством так, будто он слуга, которого допрашивают по поводу пропавшей ложечки!

– Все в порядке, – вмешался в разговор принц. – Я всего лишь заметил, что в Алусии большинство женщин выходят замуж еще до того, как им исполнится двадцать. Это была простая ремарка, так сказать, – и он с любопытством стал разглядывать ее прическу.

– А ты давненько уже перешагнула двадцатилетний возраст, Каро, – заметил Бек, что было с его стороны совершенно излишне.

Нет, положительно, она задушит Бека, как только они останутся вдвоем. Ну почему всегда получается так, что она встречается с принцем, когда выглядит далеко не лучшим образом? Почему она вечно предстает перед ним в образе драной кошки? А он тоже хорош. Стоял и молча смотрел на нее, пока у нее рушилась прическа, а она при этом еще и запихивала ломтики сыра в рот.

Она медленно развернулась к брату:

– Ты прав, Бек. Я должна выйти замуж. Что ж, приводи претендентов. Прямо сейчас! Если уж так говорит принц, то..

– Еще раз напоминаю, что ничего такого я не говорил, – быстро вставил принц. – Я просто беседовал с другом и вовсе не собирался давать советы.

– И тем не менее вы совет дали.

– Каро! Ради всего святого, он – принц Алусии! Прояви хоть каплю уважения! – взревел Бек.

– Милорд?

Каролина и Бек развернулись к двери одновременно. В комнату вошел Гарретт, чего оба не заметили, и прервал намечающийся грандиозный скандал.

– Милорд, вас спрашивает какой-то джентльмен, пришедший насчет лошади.