Поцелуй принца

Лео вытащил из кармана клочок бумаги и показал девушке список из пяти имен. Но Айседора лишь покачала головой и призналась, что не умеет читать. Тогда Лео прочел ей вслух имена остальных девушек: Нина, Эовин, Жаклин, Раса.

Айседора знала их всех, но могла сказать лишь, куда попали Жаклин и Раса. По ее словам, Раса работала служанкой в доме лорда Пеннибейкера, имя которого вызвало какие-то смутные ассоциации у Лео.

А вот Жаклин отправили в роскошное деревенское поместье, принадлежащее герцогу Норфолку. Известие об этом застало Лео врасплох и изрядно удивило – герцог Норфолк учился вместе с ним в Кембридже. Он знал Генри на протяжении многих лет и считал его своим другом. Помилуй Бог, он же женат на прелестной женщине, имеет троих детей, и у них вот-вот должен родиться четвертый! Генри наверняка не был замешан в этой грязной истории.

– В Арунделе? – спросил он.

– Да, – слабым голосом подтвердила Айседора.

Голова у принца пошла крýгом. Кто эти люди, что так дурно обращаются с женщинами? Как он сам мог дожить до тридцати лет и даже не подозревать о том, что в его кругу общения вращаются подобные типы? От осознания этих простых фактов ему стало горько, и он лишь укрепился в решимости покончить с этой гнусной практикой.

Но сначала нужно было выкупить Айседору. К несчастью, Лео отнюдь не преуспел в искусстве ведения торговых переговоров, и когда он согласился на грабительскую цену в сто фунтов стерлингов, маленькие глазки миссис Мэнсфилд полезли на лоб от удивления, и он понял, что его просто-напросто здорово облапошили.

Он привез Айседору в гостиницу «Кларендон», игнорируя обращенные на него взгляды, и снял для нее комнату. Служащий гостиницы у стойки регистрации с трудом скрыл свое отвращение при виде такого, по его мнению, непотребства и поначалу даже отказался предоставить девушке комнату. Лео пришлось напомнить ему о том, сколько Алусия платит за комнаты, которые он снимает. Клерк неохотно согласился выделить номер на одну ночь. Всего на одну ночь, и не дольше.

– Таким женщинам, как она, здесь не место, Ваше Высочество, – сухо заявил он.

– С такими женщинами, как она, – отрезал Лео, – ваша страна обошлась очень дурно.

Но проживание в гостинице «Кларендон» могло послужить лишь временной мерой, и Лео прибегнул к помощи Джозефа.

– Девчонка хочет вернуться домой, к своей семье, – солгал он. – Мне нужно место, где она может остановиться, пока я все не улажу.

Поскольку Джозеф в глаза не видел Айседору, он не заподозрил ничего дурного в поступке Лео. Он на мгновение задумался, а потом сказал:

– Могу предложить мистера Губерта Крессидиана.

Лео знал этого джентльмена, торговца из Алусии, который жил в Лондоне и был, по слухам, богаче Креза.

– Вы знакомы с ним? – спросил он. – Я могу ему доверять?

Выражение лица Джозефа нисколько не изменилось.

– По своему опыту, Ваше Высочество, я знаю, что мистеру Крессидиану вполне можно доверять, но своего он не упустит.

Как выяснилось, Джозеф был совершенно прав в своей оценке. Мистер Крессидиан оказался худым и жилистым мужчиной с черными как смоль волосами и глазами столь глубокого коричневого цвета, что они выглядели почти черными. Лео сообщил ему, что ему нужно место, куда можно без опаски поместить молодую женщину. Мистер Крессидиан не задал ни единого вопроса по поводу Айседоры. Похоже, ему вообще не было до нее никакого дела. Собственно говоря, он вел себя так, словно его вообще ничто не интересует. Он всего лишь озвучил свои условия: содержание девушки должно быть оплачено, а его самого необходимо представить корабельному магнату из Франции, с которым Лео водил знакомство.

Не задала ему ни единого вопроса и Айседора – похоже, девушка заранее смирилась со всем, что уготовила ей судьба. Но, когда они подъехали к огромному особняку в Мейфэр, она подняла глаза на Лео и спросила:

– Кто вы такой?

Она действительно не имела об этом ни малейшего понятия.

– Никто, – ответил он, и это была чистая правда. Потом улыбнулся и добавил: – Друзья называют меня Лео.

Три дня спустя Джозеф уведомил Лео о том, что его приглашение на бал у Монтгомери отозвано.

Глава 14

..званый вечер, который должен был состояться в городском особняке герцога Норфолка, пришлось отложить на неопределенный срок. В окружении герцога намекнули, что причина заключается в том, что присутствие одного из гостей было сочтено неуместным в обществе столь знатных особ, как герцог и герцогиня. Может ли это быть тот же самый джентльмен, коего лишили приглашения на бал у Монтгомери?

Многоуважаемые дамы, после родов врачи настоятельно советуют соблюдать полный покой на протяжении как минимум девяти часов, избегая волнений и физической активности, при этом не более пяти минут следует отвести на то, чтобы заверить супруга, что с вами все в полном порядке.

Дамская газета мод и домашнего хозяйства госпожи Ханикатт

У Каролины вошло в привычку после похода по магазинам заходить в дом через черный ход, чтобы Бек не видел ее пакетов с покупками. Он даже не подозревал об этой ее уловке, но сегодня он как раз пересекал широким шагом кухню, когда она ввалилась туда в окружении перетянутых бечевкой свертков с парчой и шелками. Окинув долгим взглядом пакеты у нее в руках, он поднял глаза на нее.

– Что это такое?

Она попыталась придумать причину, которая бы избавила ее от грядущих неприятностей. Но, как назло, в голову ничего не приходило.

Ее выразительное молчание заставило его нахмуриться.

– Идем со мной, – резко потребовал он.

Их отношения вновь стали нормальными, хотя Бек и жаловался на ее чрезмерные траты и тот факт, что она съела его любимый джем, – ах да, и еще практиковалась в игре на фортепиано, когда он пытался читать. К этому, разумеется, добавлялась и его фирменная жалоба на то, что она всегда поступает так, как считает нужным.

– Зачем? – поинтересовалась она, в спешном порядке запихивая свои свертки под деревянную скамью, стоявшую в закутке у входа на кухню.

– А ты как думаешь? – Он держал в руках деревянный поднос, на который водрузил – очевидно, самолично – сыр и хлеб. – Я посылал за тобой еще два часа тому назад.

– Меня не было дома, Бек, – сообщила Каролина, следуя за ним по коридору.

Он двигался весьма целеустремленно, и ей приходилось, на ходу расстегивая накидку, поторапливаться, чтобы не отстать от него.

– Да, ты снова ходила по магазинам! – не оборачиваясь, сердито бросил он перед тем, как войти в свой кабинет.

Каролина умудрилась-таки расстегнуть накидку и сбросила ее с плеч, уронив на стул в холле.

– У меня есть собственные деньги, ты не забыл? Кроме того, Фелисити Хэнкок умирает от желания заполучить одно из моих платьев. Дамы начинают обращать внимание..

– Меня это не интересует, – сказал он, с грохотом опуская поднос на свой письменный стол, пока она силилась снять шляпку. – Неужели я должен напоминать тебе, что твое наследство является доверительной собственностью? Так что ты транжиришь наши деньги.

– И кто в этом виноват, хотела бы я знать? – требовательно вопросила Каролина.

– Это было необходимо, Каро, поскольку ты продемонстрировала, что при первой же возможности растратишь все доставшиеся тебе деньги.

Каролина все-таки сняла шляпку, но та зацепилась за булавку у нее в волосах, и одна пышная прядь упала ей на лоб.

– Проклятье! – воскликнула она и со вздохом раздражения отшвырнула шляпку в сторону, прямо на его письменный стол. – Пойду приведу себя в порядок, – заявила она, но, прежде чем она успела направиться к двери, он остановил ее.